— Что?
— Он взял двадцать человек. Старых знакомых, из тех, с кем ходил на нижние Этажи в молодости. Хороших бойцов, что достигли высот, пока мастер страдал и сидел ровно, тех кто был ему должен. И они вычищают второе поместье Вейранов.
— Вычищают?
— Вернее уже наверное вычистили, — повторил Инь Син, и в его голосе не было ни радости, ни сожаления. Только констатация. — Не здесь, не на Девятом острове. Другое место, и я не мог тебе про него рассказать, чтобы ты сработал как надо.
— Что он нашёл?
— Не знаю, — ответил Инь Син. — Мы еще ничего не знаем, и узнаем не скоро, так как у них свои каналы отхода, не чета нашим. В любом случае, это уже не моя тайна и не твоя. Это его проблемы и он их решил.
Я закрыл глаза. Мир покачивался в ритме вёсел. Какая ирония… Пусть жизнь у меня и новая, и я нахожусь в новых землях, попутно нагребая новые проблемы, старые долги никуда не делись. Вновь меня настигли. Хотя, конструкт самым кардинальным образом решил их, тут ему не откажешь.
— Син, — сказал я, не открывая глаз.
— Чего.
— Та тварь. У Корнелиуса была призывная тварь. Какой-то ментальный зверь, и я готов руку на отсечение дать, что это была та самая тварь, которая уничтожила секту Каменного Молота и которая похитила жену мастера Цао.
Тишина. Длинная. Потом он всё же ответил.
— Ты уверен?
— Мастер Цао описывал её. Тени, жёлтые глаза, ментальный крик, от которого кровь шла из ушей. Это точно была она. Ключевое слово, была. Теперь она мертва, а ядро из нее у меня.
Инь Син молчал очень долго. Вёсла поднимались и опускались. Вода шептала.
— Тогда ты должен довезти это ядро до мастера Цао, — сказал он наконец. — Целым. Со всем, что знаешь. Старик заслужил.
— Да, — сказал я. — Вот только я его ему не отдам.
— Да я знаю, я даже знаю что ты с ним сделаешь. Ты его сожрёшь, как ненормальный.
— Ага.
Больше мы не разговаривали. Лодка шла по чёрной воде, мимо спящих островов, мимо тёмных мостов, мимо фонарей, отражавшихся в реке рассыпанными монетами. Город не знал, что произошло на Девятом острове. Пока не знал. К утру узнает. И тогда начнётся такое, от чего лучше быть далеко.
Я лежал на дне лодки, прижимая к груди ядро мёртвой ментальной твари и сумку со щенком и тубусом, и думал о том, что Корнелиус Вейран был прав в одном. Сфера стареет. Мир умирает. И кто-то должен что-то с этим делать.
Да… Этим кем-то буду, но не по чьему-то приказу, и уж тем более не из клетки, по принуждению. Сам. На своих условиях и в своё время. Или не буду, если мне покажется, что этот мир сгнил до конца. В общем, посмотрим.