— Мальчишка и его телохранители, говоришь? — задумчиво протянул мужчина, стоявший ко мне спиной. — Что еще ты про него узнала?
— Алан, прошу, не бери на него заказ. — Агнесса прильнула к мужчине. Когда я увидел, как их головы склонились друг к другу, меня с ног до головы окатила волна дикой ярости. — Я так боюсь за тебя!
— Ты же легко можешь его отравить, сама говорила, что он ест у тебя, не проверяя кушанья, — задумчиво ответил мужчина, оторвавшись от поцелуя.
— Нет!!! Ты что, Алан!! — истерично вскрикнула она. — Я никогда не посмею, я боюсь! Вспомни трактир, с какой жестокостью и хладнокровием они перерезали там всех, прямо как скот на бойне!
— Ладно, я сам разберусь, — его голос был полон презрения, — ты всегда была трусихой. Мною он не интересовался?
— Он мне вообще ничего не рассказывает и ни о чем не спрашивает. — Агнесса опять прильнула к нему.
— Ладно, попытайся выведать, что он сегодня‑завтра планирует делать, — голос мужчины стал категоричен, — и где хранит деньги. Заказ заказом, а деньги лишними никогда не бывают.
— Хорошо, любимый, я постараюсь. — Женщина попыталась его поцеловать, но мужчина уклонился.
— Мне пора, Агнесса, буду ждать от тебя вестей.
— Хорошо, я пришлю девушку, как обычно.
Незнакомец направился в глубь сада, туда, где выхода, по идее, не было.
«Нам есть о чем с тобой поговорить, родной, — мои губы растянулись в дьявольской ухмылке, — о многом надо поговорить». Я поднялся с земли и скользнул за ним. Дождавшись, когда негодяй подойдет к ограде, заросшей вьющимся плющом, и нагнется, чтобы открыть невидимую калитку, я в два шага подскочил к нему и ударом каменной плитки, выдранной из дорожки перед домом, отправил в нокаут. Мужик пустым мешком рухнул на землю. Я осмотрелся по сторонам, ничего подозрительного не увидел и не услышал, поэтому, подхватив бесчувственное тело под мышки, отволок его в дальний угол сада. Проверив пульс, я забежал в дом прислуги и утащил одну из скатертей.
Когда я вернулся, там откуда‑то уже появился Загиял, переводивший недоуменный взгляд с меня на валявшуюся на земле бесчувственную тушку. Раздирая скатерть на полосы, я быстро пересказал шаману содержание подслушанного разговора. Брови шамана немного поднялись, и он принялся помогать мне связывать мужика.
— Рон где?
— Одежду повез в чистку, как обычно.
— Далеко?
— Не очень, скоро должен вернуться.
Мы обменивались скупыми фразами, затянули все узлы и под конец запихнули в рот неизвестному кляп. Вскоре тот стал похож на гусеницу, которая решила окуклиться.
— Рон вернулся, — шаман показал мне глазами в сторону дома. — Веди его сюда, я посторожу, кажется, он уже приходит в себя.