— Я за ветками.
Я удивлённо посмотрел на гнома. Дарин пояснил:
— Факелы из чего будешь делать? Или ты нам посветишь чем‑нибудь другим?
Пока мы ждали нубийца, Дарин распотрошил свой мешок и достал оттуда небольшую бутыль с маслом и целый рулон неширокой ткани.
Когда вернулся Рон, они быстро и со знанием дела соорудили из всего этого пачку факелов.
— Ну что, двинули? — спросил гном, когда мы навьючили на себя свои пожитки.
Мы с Роном уныло промычали что‑то, на согласие не очень похожее.
Воздух в подземелье оказался ещё более сырым и затхлым, чем я предполагал. Дожидаясь у входа, пока Дарин запустит механизм, чтобы закрыть щель в скале, я недовольно морщился от запахов, которые тут царили. Наконец раздался уже знакомый скрежет, и мы остались в темноте, которую тускло освещал мой факел, не дававший возможности увидеть хоть что‑нибудь далее пяти шагов.
Гном отобрал его у меня и пошёл вперёд, под уклон, а мы потянулись следом. К моему удивлению, путь вниз много времени не занял, я даже не успел привыкнуть к почти полной тишине, царящей вокруг и прерываемой либо потрескиванием скал, либо бульканьем капель воды, срывавшихся с низкого потолка и падавших в небольшие лужи.
Нам потребовалось около трёх часов, чтобы выйти к тому месту, куда нас вёл Дарин, ориентировавшийся по знакам, выбитым на стенах. Я, даже прочитав письмена гномов, никак не мог понять, что они означали.
— Дарин, а почему я не понимаю надписи на стенах? — спросил я его.
— Потому что они написаны профессиональным языком шахтёров, — отозвался он. — Если помашешь киркой в штреках пару десятков лет, то научишься в них разбираться.
— Чего он такой злой сегодня? — шепотом поинтересовался я у Рона, показывая глазами в широкую спину гнома.
— Думаю, волнуется наш мастер, — улыбнулся одним уголком губ нубиец, — волнуется, вот и не в настроении.
— Пошепчитесь у меня там, — раздалось ворчание гнома, и мы, переглянувшись с Роном, засмеялись.
Ещё за час до того, как подойти к нужному месту, мы услышали шум воды, усиливавшийся с каждой минутой нашего приближения. Оказалось, что Дарин вывел нас к неширокой, но довольно глубокой реке, с явно рукотворным руслом. Рон, едва бросив взгляд на водный поток, тут же заявил, что оно, несомненно, прорублено в скале, а не естественного происхождения.
— Это наши тайные пути, — хмуро ответил гном, — и вообще‑то я не должен был их вам показывать.
— Да ладно, Дарин, — откликнулся я, — сам знаешь, что мы даже войти сюда не сможем, не говоря уже о том, чтобы найти эту реку.
— Это не река, а канал, — поправил гном, — а если бы мы свернули на последнем повороте налево, то попали бы на такую же пристань, только течение воды в канале было бы в противоположную сторону.