Ну да ладно, главное — жив-здоров, а руки можно и заново накачать. Тем более что они у меня вроде как детские — успею ещё.
Сейчас важно другое — понять кто я и где? Не зря же я вот так посреди проезжего тракта очнулся да ещё и с головой разбитой. И главное — рядом ни души, даже спросить не у кого. Впрочем, кое-что понятно и без слов: если бы нужен я был кому, то меня бы уж давно искали. Да и одёжка на мне была бы получше, а не это грязное рубище.
Покряхтывая, встаю с земли. Тело ломит аж жуть — прямо хоть обратно ложись и помирай. Похоже, били меня не только по голове и, возможно, не только руками.
Ну ничего, я и не такое переживал. Особенно после дня ног.
Кстати, о них, о ногах. Да ведь у меня даже обуви нет!
И как быть? Босиком топать? Ещё бы знать куда?
Оглядываюсь. Вид, конечно, знатный, прямо как в песне: слева горы, справа горы, а вдали…Нет, не Кавказ, а какой-то древний восточный город, то ли китайский, то ли корейский. Отсюда не разглядеть, но крыши у строений весьма узнаваемые — ёлочкой.
Похоже, путь мне предстоит неблизкий. Навскидку километров десять. И всё это босиком…
Смирившись с неизбежным, делаю несколько шагов и… ничего! А ведь у меня под ногами не только утоптанная колея, но и россыпи мелких угловатых камней. По идее больно должность быть нестерпимо, а мне хоть бы хны, словно вместо подошв у меня самые настоящие копыта.
Интересно, что же за жизнь такая была у этого парня?
То, что был он беден как церковная мышь — это уже и так понятно. Но как он дошёл до жизни такой? Где его родители, да и есть ли они вообще? Не мог же этот пацан появится из ниоткуда? Он ведь как-то попал на этот тракт…
За этими мыслями я не сразу замечаю приближающееся постукивание и поскрипывание. Оно раздаётся из-за моей спины и с каждым мгновением становится всё громче.
Резко оборачиваюсь и в то же время готовлюсь сигануть с тракта в ближайшие кусты. Благо их, как и высокой травы, по бокам от дороги в избытке…
Фуф, кажется, пронесло!
Сзади меня нагоняет не какое-то там неведомое чудище, а самая обыкновенная крытая повозка. Причём она мало чем отличается от тех, что я видел прежде, разве что в упряжке идёт не лошадь, а самый настоящий буйвол ну или зверь на него похожий.
— Говоришь, очнулся и не помнишь ничего? Ни имени, ни прошлого?
— Ага, — отвечаю я торговцу.
Вот ведь свезло так свезло. Кто бы мог подумать, что первый же встреченный мной человек окажется вполне себе приличным мужиком, а не каким-нибудь разбойником с большой дороги. А то читал я как-то пару книжек, где главный герой едва ли не с ходу в неприятности влипал.