— Жми, Володя! ЖМИ!!! — вопит страхующий.
Да жму я, жму! Чё, не видно что ли⁈ Глаза вот-вот из орбит вывалятся, прямо как в том фильме со Шварцем.
Ещё и этот придурок сверху орет-надрывается. Да так, что из-за него у меня всё лицо в слюнях. И ладно бы только это…
С ужасом замечаю, как яйцо этого крикуна вываливается из штанины шорт. Мля! Только не снова. Он же буквально над моей головой стоит…«Он» — в смысле страхующий.
У него задача такая: позади скамьи стоять и при этом следить, чтобы меня штангой не прибило. А прибить там есть чем — как никак двести пятьдесят килограмм. А у меня, между прочим, ещё и последний повтор, отказной. Руки вот-вот отвалятся. Если бы этот яйценосец немного пальцами гриф не поддерживал, меня бы давно штангой раздавило.
— Давай ВОЛОДЯ я с тобой!
— Убери… — хриплю я ему.
— Уверен? — с тревогой спрашивает он.
— Убери яй…
— Как скажешь.
Он и правда убирает. Только не яйцо, а руки…
В нос забивается мерзкий запашок.
На нашатырь вроде не похоже. У него запах хоть и резкий до слёз, но блевать от него не тянет. Выходит не нашатырь. Тогда что? Ничего другого у нас в качалке не держат.
С трудом разлепляю веки. Ну и крепко же мне досталось.
А это ещё что за чертовщина?!.
Я, конечно, не первый, кого вот так тяжеленной штангой придавило. Но что-то я не слышал ни от кого из мужиков, что после такого глюки бывают?
А что это как не глюки, если над головой ни обшарпанный потолок подвальной качалки, а синее-пресинее небо? Неужто я в рай попал⁈
Поворачиваю голову влево…А нет, не в рай. Сомневаюсь, что в раю кучи лошадиного дерьма вдоль дорог раскиданы. Зато теперь хотя бы понятно, откуда запашок такой берётся.
Кое-как с горем пополам принимаю сидячее положение. Спину тут же простреливает болью. Ощущение такое, будто не мужик я здоровый, а дед жизнью потрёпанный. Никогда себя так паршиво не чувствовал. Ещё и башка зудит где-то в области затылка.
Касаюсь головы…Кровь! Засохшая, етить её коромыслом, кровь!
Эх, говорила мне мать: «Не доведут тебя до добра мужики потные.» Прямо как в воду глядела.
И лишь в этот момент до меня доходит очевидное: не только мир вокруг изменился, но и я сам! Те же руки — вроде и мои и шевелю я ими сносно, да вот только выглядя они как две ветки. Ну прямо руки «подснежника», что раз в год, перед летним сезоном в зал заглядывает.
Нет, не рай это никакой, а самый что ни на есть ад. Я же столько труда в эти руки вложил. И бицепс качал, и трицепс качал, и уколы болючие в зад ставил. Ещё и с мужиками потными опять же…И чего, всё это зря получается?