А посреди всего этого зверинца стоял центурион.
Центурион — это, если коротко, жук размером со слона. Если верить бестиарию, который я изучил, его панцирь способен отражать магию.
Не знаю, кто это проверял и выжил ли после проверки. Но теперь придётся проверить мне.
— Ну, здравствуй, красавчик, — пробормотал я.
Мой отряд приготовился к схватке. Обычные гвардейцы выстроились в линию впереди, подняв хитиновые или деревянные щиты, у кого что было. Герман что-то свистнул своим ученикам, и те рассредоточились по зарослям с луками и арбалетами в руках.
Яшка и его друзья остались в имении. Я взял с собой новых огнемётчиков, опыта которым ещё не хватало. Но проверенная троица вымоталась во время битвы с бандитами, толку бы от них всё равно не было.
— Лучники! — скомандовал я. — Мелочь — ваша. Бейте падальщиков и могильщиков. Используйте зачарованные стрелы. Старайтесь в голову попасть, чтобы хитин не повредить. Огнемётчики — вон тот здоровенный красавец нам с вами. Гвардейцы — не подпускайте тварей к лучникам.
Я поднял посох и первым атаковал. Огненный шар загудел и с грохотом врезался в бок центуриона, и это стало сигналом к началу боя.
Залп болтов и стрел накрыл инсектоидов. Падальщики завизжали — мерзкий звук, хуже скрипа ногтей по стеклу. Несколько штук попадали замертво. Остальные рванули к нам, угрожающе распахнув острые жвалы.
Гвардейцы встретили их стеной щитов. Хитиновые жвалы против хитиновых щитов — в этом была какая-то ирония. Парни рубили мечами по глазам и лапам тварей, вонзали копья в пасти и щели между пластинами. Тренировки не прошли даром — гвардейцы работали слаженно, прикрывая друг друга.
Лучники активно перемещались, атакуя тварей с фланга и тыла. Герман мелькал среди них, отдавая короткие приказы или просто свистя. Ученики его понимали и действовали относительно чётко. Я мысленно похвалил себя за то, что потрудился и добыл себе этого следопыта.
Могильщики, с которыми я раньше не встречался, оказались покрепче падальщиков. Обычные болты отскакивали от их панциря. Но зачарованные делали своё дело — наконечники с осколками кристаллов, вспыхивая, пробивали хитин.
И снова я молодец. Не зря осколки и пыль собирал, не зря корпел в мастерской перед карательным походом.
Ладно, выходит, с мелочью мои ребята разберутся. Оставался центурион.
Он двигался медленно, но неумолимо. Огненные снаряды, что выпускали мои огневики, либо не причиняли вреда, либо вообще будто растворялись в нём.
Значит, слухи не врали — магию этот гад действительно отражал. Или, точнее, рассеивал. Одиночный удар ему был как слону дробина.