— Пётр, принимай этот металлолом, — кивнул я на бандитский скарб, — Распорядись с умом.
Селиванов тяжело вздохнул, взял рабочий обрез. С сухим, резким щелчком металла проверил затвор.
— Не извольте сомневаться, ваше сиятельство. Сделаем из нашего тупика крепость.
— Вот и славно. А теперь идём, поглядим, что в тех старых вагонах сгодится под наши нужды.
— Может, мы сами, Павел Александрович? — Пётр посмотрел на меня с нескрываемой тревогой. — Вам бы прилечь, отдохнуть… На ногах ведь едва держитесь, лица на вас нет.
Я криво усмехнулся.
— На себя посмотри, — качнул я головой. — Сам-то не лучше выглядишь. Идём, не спорь.
Конечно, мне не было необходимости переться к этим чертовым вагонам с остальными. Мог бы остаться в теплушке. Отправить людей, выдав им чёткие инструкции.
Но в том-то и была проблема. Они в большинстве своем в старом вагоне будут видеть какие-то ненужные железки. А у меня за плечами — опыт выживания в девяностые и понимание, как из куска трубы сделать смертельное оружие.
Пётр и его мужики принесут то, что им понятно, но они пройдут мимо вещей, ценность которых им пока неведома.
Я повернулся к генералу, который замер в ожидании распоряжений.
— А вот вы, Корф, пожалуй, останетесь. Это теперь ваша охраняемая территория. Осмотрите периметр, поговорите с людьми. Разъясните каждому его задачу, чтобы без дела не шатались.
— Будет исполнено в лучшем виде, ваше сиятельство! — отчеканил Корф.
Его лицо буквально сияло от счастья, что он теперь востребован. Что не просто иждивенец или лишний рот, а полезный человек. Было видно, старый служака истосковался по настоящему делу. Именно поэтому он принялся за устройство обороны с огромным рвением.
Остальные члены службы безопасности, тихо переговариваясь между собой, потянулись из вагона на мороз.
До заброшенного, полусгоревшего состава мы добирались минут пять-семь.
Стёпка, старший сын Петра, вёл нас уверенно, петляя между занесенными снегом путями.
Приходилось осторожно огибать подозрительные кучи — то ли мусорные завалы, то ли что похуже. Младший, Иван, топал рядом с братом, сопел в воротник, куда пытался спрятать нос от мороза.
— Вот здесь, господа, — негромко, по-взрослому, произнёс Стёпка, указывая на мрачный, обледенелый остов вагона.
Вокруг стояла такая темень, что хоть глаз выколи. К счастью, именно в этот момент, тучи на небе разошлись и выглянула луна. Это значительно улучшило видимость.
Мы осторожно поднялись внутрь.
Когда-то это был вагон вроде привычной мне электрички — с длинными рядами лавок. Сейчас же здесь царил лютый беспорядок. Всё деревянное было ободрано подчистую. Видимо, ушло в печи каких-то бедолаг.