Я выдержал паузу, позволяя всем присутствующим проникнуться ситуацией и моими словами. Затем продолжил:
— Мы отбились от мелкой шушеры. Но скоро сюда придут люди посерьезнее.
Мужики мрачно закивали. Корф откашлялся, выпрямил спину, поднял руку, как на уроке в школе:
— Позвольте, князь, высказать свое мнение. Вы совершенно правы. С тактической точки зрения наша позиция уязвима. Глухой тупик, ограниченный обзор. Нас могут взять в клещи или просто поджечь. Необходимо… Даже, пожалуй, жизненно важно организовать круговое охранение. Караулы. Секреты.
— Именно об этом и говорю, Ваше Превосходительство, — я с уважением кивнул старому вояке.
Он, кстати, заметно взбодрился — почувствовал себя в родной стихии. Да, мы не на фронте… Хотя нет. Мы как раз на войне. Это война за самих себя. И генерал отлично разбирается в тактиках и стратегиях. Дать человеку дело — лучший способ вернуть ему достоинство.
— Назначаю вас главным военным консультантом нашей… общины, — озвучил я свое решение Корфу, — Будете планировать оборону.
Подошел к ящику с трофеями. Задумчиво посмотрел на все это добро.
— Не густо… Селиванов, ну-ка расскажи, сколько людей сейчас в эшелоне? Ты же у меня завхоз. Должен знать.
— Сто шестьдесят четыре, ваша светлость. Мужчин справных, способных к делу — пятьдесят два, считая и вас. А остальные… больные, старики да бабы с детишками. Оболтусов вроде моих, — он кивнул в сторону сыновей, замерших в углу, — Десятка полтора наберётся. Молодняк. Кровь гуляет, а ума не особо. За ними глаз да глаз нужон. Но я приметил человек десять смышлёных, их тоже можно к делу приставить.
— Отлично. Это будет отдельный отряд, — кивнул я.
Затем снова обратил внимание на металлические прутья, которые молодые Селивановы сжимали в руках.
— Где взяли сие чудо? — спросил я пацанов.
— Сами сладили, ваше благородие, — ответил старший, Степка.
Как выяснилось, пацаны Селивановы, объединившись с другими подростками, наткнулись в тупике на брошенные составы. Знатно их раскурочив, они выдрали прутья, трубы и увесистые железные поручни, из которых и сладили себе подобие оружия.
Я оживился. Вот оно! На первое время сойдёт. Но вопрос со стволами нужно решать — и срочно.
— Молодцы! — хлопнул парня по плечу. — Ну вот. Уже не с голыми руками будем от врагов отбиваться. Хоть что-то. Ваше превосходительство, — обратился я к генералу, — Каков ваш план обороны?
Корф расправил плечи. В голосе его прорезалась стальная уверенность.
— Установить круглосуточное дежурство. Две смены. Обо всех подозрительных перемещениях докладывать мне или Тимофею немедленно. С этого момента мы не беженцы. Мы — гарнизон. Любого, кто сунется на Восьмую ветку с дурными намерениями, должны встречать железом и свинцом. Он покосился на ящик с трофеями, перевёл взгляд на дубинки парней и тяжело вздохнул: — Ну, а пока свинца не сильно много, будем исходить из того, что имеем.