Вместе садимся на скамейку. Укладываю голову папе на плечо, и он гладит меня ласково, словно я совсем маленькая.
— Ты – моя жизнь, Лилёнок, — говорит тихо. — И внучок теперь еще будет. Или внучка. Ты кого больше хочешь?
— Мальчика, — выпаливаю импульсивно.
— Чтобы на Артура похож был? — догадывается
Киваю, утыкаюсь носом в папину рубашку и слезы на выглаженный хлопок роняю. Мои плечи содрогаются от плача. Злюсь на себя за эмоциональную нестабильность, но… Беременным можно!
— Ну-ну, не плачь, — бережно похлопывает меня по спине отец. — Вернется он, никуда не денется. Артур, конечно, тот еще говнюк, — ругает, но сквозь смешок издевательский.
— Па-ап! – поднимаю голову и прищуриваюсь недовольно.
— Но любит он тебя, — улыбается мне и с моей щеки слезы стирает ладонью. — Я же вижу. И Софи дочкой тебе станет. Вот посмотришь.
Выпрямляюсь, дышу глубоко, чтобы успокоиться. И меняю тему, потому что о Мейерах вспоминать больно.
— Как день прошел, пап? У тебя нормально все? Нет проблем в бизнесе? – делаю паузу. — И… с Волковым?
— Ты новости не смотрела? – изгибает бровь недоверчиво.
— Не-ет, в саду была, — тяну я. — Гуляла. И… — отвожу взгляд.
— Ясно. От Ларисы пряталась? – спрашивает, но сам ответ знает. – Что касается Волкова… Задержали его, — заявляет вдруг, и я ойкаю ошеломленно. — Весь месяц по нему проверками били. В итоге, нашли все, что можно и что нельзя. Замешан он был в разных махинациях, за взятки земли выделял, точки под бизнес. В общем, накажут его за все грехи. И в органы власти путь для него закрыт. Так что Артур на расстоянии смог разобраться с Волковым.
— Да, он своих людей привлек, Врагову позвонил и… — перечисляю я, но останавливаю себя.
— Что? – папа сразу понимает, что я недоговариваю.
— Я еще Алиске пожаловалась, — выдыхаю. — А она – мужу. И потом… Загорский целую свору на Волкова натравил. Ты только Артуру не говори, ладно? Он не хотел помощи просить до последнего.
— Как скажешь. Да, Мейер жутко упертый, — хохочет отец. — Но ты сама такого выбрала, теперь дрессируй. Хотя, кажется, с тобой он ручным стал, — заканчивает почти серьезно.
— Я скучаю, — выпаливаю и губы надуваю.
— Терпи, Лилёнок, — опять обнимает меня. — У него все получится.
И я верю. Им обоим.
***
К вечеру Лариса и Алина собираются. Несмотря на жалкие попытки мачехи задобрить папу, тот остается непреклонным. Со мной она даже не прощается – лишь смотрит с ненавистью, демонстрируя свое истинное отношение ко мне. Маска окончательно слетает, когда Лариса хамит отцу:
— Ты должен быть благодарен, что я вообще время на тебя потратила, — прыскает ядом и скрывается в такси.