— Лариса, прекратите лезть в мою жизнь, — строго произношу я. – Мое положение вас не касается.
— Еще как касается, — возмущенно выдыхает она. – Сядешь сейчас на шею Мишеньке и деньги из него высасывать будешь…
— Кажется, кому-то как раз и пора слезть с моей шеи! – гремит суровый голос.
Выглядываю через плечо застывшей в страхе мачехи и вижу, как к нам подходит отец. Широкими, размашистыми шагами. Позади семенит Алина, удивляя меня своим поведением. Если я все правильно поняла, она стояла ближе к воротам и, наверное, увидела, как папа вернулся домой. А потом… позвала его на помощь? Ради меня?
Недоуменно смотрю на сестру, а она губы кусает и пальцы заламывает, поглядывая на Ларису.
— Мишенька, ты сегодня рано, — мгновенно меняет манеру общения мачеха.
Разворачивается к мужу, за руку его берет. Но он чернее тучи. Сканирует меня пристально, слово увечья какие-то на мне ищет, а потом обращает внимание на жену. И становится еще злее.
— Собирай вещи — и вон из моего дома, — чеканит каждое слово.
— Ка-ак? – ахает мачеха.
— Я долго терпел. И зря. Разве я не предупреждал тебя, Лора? – раздражается все сильнее. – Мы не раз обсуждали с тобой отношение к НАШИМ дочерям. Разве я в чем-то когда-то Алину ограничил? Упрекнул? Так какое ты имеешь право ТАК разговаривать с Лилей?
— Миш, ты все неправильно понял. Я же переживаю о Лиле, — щебечет мачеха, почуяв запах жареного.
— Хватит врать, — жестом пресекает ее поток речи. – Надо было прекратить наши отношения, еще когда Мейер намекал. Глаза мне открыть пытался, а я слеп был. Все на глупость твою списывал, — вздыхает тяжело. – В общем, так, — устало виски потирает. – Такси тебе вызову – и возвращайся в свою квартиру, где до меня жила. Для Алины мои двери всегда открыты, — оглядывается на сестру и кивает слегка. – А твоей ноги чтобы здесь не было! – рявкает на мачеху.
Осознав, что спорить бесполезно, Лариса в слезах убегает в дом. За ней нехотя плетется Алина, и мне жалко ее становится. Нелегко ей приходится с такой матерью. На секунду даже параллель с Софи провожу… Если Артур не заберет бусинку… Нет! Все у него получится!
Спохватываюсь, вспомнив о телефоне с открытой перепиской. Но папа опережает меня. Поднимает его с земли, мельком на экран смотрит, улыбается тепло – и протягивает мне.
— Ну почему ты глупая у меня такая? – укоризненно качает головой, пока я смартфон от следов грязи протираю. — Жертвуешь собой постоянно! Давно бы рассказала мне, что она тебя «травит».
Обнимает меня крепко, а я лишь всхлипываю и плечами пожимаю.
— Не хотела тебе жизнь портить, — признаюсь я.