— Убей, не медли, — прошипела его Агнес, с ненавистью глядя на Алисию в ее руках.
Эдвард взглянул на Алисию. Она едва держалась на ногах благодаря его руке, впившейся в нежное плечо.
— А ты… что скажешь? Твоя сестра заслуживает смерти? — Голос хрипло вырвался из груди.
— Ты никогда не был палачом, Эд, — прошептала она, — на это есть суд.
И всё стало на свои места.
Эдвард обернулся к женщине у двери. Так похожей на его жену.
— Она права, я не палач, — сказал он холодно. — А настоящая Агнес никогда бы не попросила меня стать убийцей.
Её лицо исказилось.
— Эдвард… нет… — Лже-Агнес отступила. — Это же я… я твоя жена…
А потом сорвалась с места. Эдвард среагировал мгновенно. Кинжал блеснул в руке и метнувшееся лезвие вонзилось в спину убегающей девушке. Та сделала еще шаг вперед и грузно упала на пороге.
Из угла комнаты раздался испуганный, придушенный вой. Эдвард скользнул взглядом туда. На полу, сжавшись в комок, сидела прислужница, смотрела на него круглыми от ужаса глазами.
— Хочешь жить? — рявкнул он, не отрывая взгляда от лежащей на полу лже-Агнес. — Найди на улице экипаж. Сейчас же!
Женщина сорвалась с места, как ошпаренная, и, оббегая расплывшуюся лужицу крови, ринулась исполнять приказ.
Эдвард расслабил пальцы и прижал к себе любимую. Пальцы знакомо провели по изгибам ее спины.
Боги, он чуть не совершил самую большую ошибку в своей жизни. Как бы он дальше мог существовать, если бы любимая погибла от его рук.
Нет. Невыносимо даже думать об этом.
Эдвард чуть отстранил девушку, скользя взглядом по фигуре. Должно быть что-то… артефакт. Глаза тут же впились в миниатюрную брошь на груди. Сорвал ее пальцами. Лицо Алисии тот же поплыло и проступили родные черты.
— Агнес! — он сильнее прижал к себе любимую. А она доверчиво прильнула к его груди. Прижалась щекой там, где сердце неистово билось в ребра.
Экипаж подъехал быстро. Эдвард погрузил в него тело Алисии. Она была жива и из горла вырвался сдавленный стон. Прислужница села рядом, трясущимися руками прижимая к ране на спине лоскут, оторванный от юбки.
Прежде чем вернуться домой, пришлось доставить Алисию в тюрьму. Передать с рук на руки стражам. Домашний арест теперь заменит камера в сыром подземелье.
Когда они наконец переступили порог их дома, Эдвард замер на мгновение. Обернулся к Агнес, всё ещё держа её за руку.
— Никогда больше, — произнёс он твёрдо и почти торжественно, глядя ей прямо в глаза, — Никогда больше я не отпущу тебя ни на шаг. Ты слышишь?
Агнес подняла бровь, в её глазах мелькнула лукавая искорка.
— И как же ты собираешься это устроить, муженек? Привяжешь к себе золотой цепью?