— Прекрати. Миша, я все понимаю, но Сургут! Это же…
На стол легли еще две пачки.
Мойша уставился на деньги на стойке, сглотнул, после чего громко крикнул:
— Сара! Свет души моей! Пойди сюда! У меня срочный заказ!
— Глазки, — произнес Кузьма, не поднимая взгляда от разделочной доски.
— Чего? — буркнул Макс и покосился на старика.
— Не пропускай глазков, — спокойно произнес он. — Мы же не хотим есть картошку в рагу с глазками?
Мальчишка с сомнением осмотрел очищенный клубень, пожал плечами и бросил его в миску с водой.
— И так сварится.
— Несомненно, но картофель должен быть очищен полностью — согласился Кузьма и без паузы продолжил: — Возвращаясь к теме моего монолога… Если на приеме присутствует особа с титулом не ниже баронессы, то хозяйка дома обязана уступить ей место по правую руку от хозяина. Исключение составляют лишь те случаи, когда сам хозяин является носителем титула выше графского. В таком случае…
— Кузьма.
— Да?
— А зачем мне это?
Старик аккуратно переложил нарезанное мясо в сторону, взял следующий кусок и спокойно произнес:
— Потому что вы — Ожогов.
Макс открыл рот, потом закрыл. Потом снова открыл.
— Ну и что?
— А то, что Ожоговы — столбовые дворяне. И незнание правил не освобождает от обязанности им следовать.
— Меня освобождает, — буркнул Макс и взял следующую картофелину. — Я из пекарни. Мне может быть вообще…
— Вы — из пекарни, — невозмутимо повторил Кузьма. — А ваш отец — из рода, которому больше трехсот лет. Это, молодой человек, не пекарня. И в вас течет его кровь. А это значит, что даже если вы выросли на улице, вы все еще остаетесь Ожоговым.
Макс почесал нос тыльной стороной ладони и уставился в миску.
За окном висело серое небо и накрапывал мелкий дождь.
Учитель закрылся в кабинете и выходил только за чаем, причём смотрел так, что желания спрашивать что-либо не возникало.
Азимут еще вчера укатил к себе в поместье и не вылезал оттуда, снова превратившись в местного старого паука. В голове Макса даже мелькнула мысль, а не сбежать ли к нему, чтобы утащить пару банок варенья.
Эскулап же уже три дня как отправился через молнию куда-то. Как понял Макс, он решил привезти Мойшу. Как он это будет делать, мальчишка не знал.
В итоге ученик Мага остался один на один со своей скукой.
Скука была тихая, обволакивающая. Такая, от которой даже лекция Кузьмы казалась хоть каким-то развлечением.
— Подача блюд, — продолжил старик, — осуществляется строго слева. Убирают — справа. Если прибор уронили, гость не поднимает его сам. Это дело прислуги. Смотреть на упавший прибор неприлично. Делать вид, что ничего не произошло — обязательно.