— Не смотри так. Я в теоретической аретфакторике профан, — буркнул он и перевел взгляд на Эскулапа.
— Надо к Мойше, — ответил тот. — Я, конечно, кое-что понимаю, но строить артефакт на основе домыслов — это не мой уровень.
— Я могу сам, — подал голос Макс. — В принципе ничего сложного.
— Два окна, — произнес учитель и глянул на своего ученика. — Один ковер и две кастрюли.
Ученик тут же потупил взгляд и неуверенно произнес:
— Но получилось ведь?
— Макс, мы с тобой об этом уже разговаривали, — недовольно проворчал Чернов. — Артефакт у тебя получился, не спорю. Но что это был за артефакт? По сути — простой бенгальский огонь с подзарядкой от солнечного света. Да, конструкция интересная, но испытывать его в доме было, мягко говоря, не безопасно.
— Так вы меня и не выпускали! — развел руками Макс. — Где мне его еще испытывать? Магичить нельзя, из дома выходить нельзя… Я все книги по артефактам прочитал!
— У тебя есть еще теория основ магии, — буркнул Чернов.
— И удаленная манипуляция поисковыми заклинаниями Захарова, — кивнул Азимут.
— И анатомию бы вам, молодой человек подтянуть, — вставил слово Эскулап.
— А с тобой, Миша, у нас будет отдельный разговор, — глянул на него Константин. — Ты взрослый мужик. Как он смог тебя уговорить участвовать в его выходках?
— В том-то и дело, что взрослый, — вздохнул Эскулап. — И карточный долг для меня не пустой звук.
Чернов недовольно закатил глаза, а слово взял Азимут.
— Ладно, в теории, можно сделать ботинок, который не будет переноситься куда попало, — проворчал он. — Надо только придумать, как сюда затащить мойшу. Вам же, как я понимаю, тащиться к нему не вариант.
— Не вариант, — кивнул Чернов. — Слишком рискованно.
— Так, денег ему дайте, — хмыкнул Макс.
— Думаешь, ему этого хватит, чтобы плестись в эту глуш? — хмыкнул Кнауф.
— Так тут дело в количестве, — пожал плечами парень. — А еще, если наплести ему, что он будет делать новый артефакт, что спасет человечество, то…
Азимут удивленно глянул на парня, затем на старых друзей и произнес:
— А ведь это может сработать…
Чернов задумчиво глянул на Макса, хмыкнул и спросил:
— Макс, а ботинок твой где?
Михаил Валерьянович тяжело вздохнул, осмотрел вывеску «Леприконово счастье» и направился ко входу.
— Почему я-то? — проворчал он и потянул ручку двери.
«Дол-жник!» — выдал мелодичный колокольчик, отчего Эскулап поежился и прошел внутрь.
— Где деньги, Миша? — спросил от стойки худощавый мужчина.
— И я рад тебя видеть, — буркнул Кнауф, подошел к стойке и выложил пухлую стопку купюр на стол.