Я подошла ближе, остерегаясь сенсорных нитей.
Задач стояло две. Отключить ловушку — раз, и повернуть ее действие вспять — два. Если с первым я, возможно, могла бы справиться, то отменить приказ об удержании мог лишь глава рода. То есть нынешний господин Эйсгем.
— Приводи второго брата, ты говорила, он жив, — предложил дух.
— А ты не чувствуешь отклика родной крови? — нахмурилась я.
— Еле-еле. Их слишком мало осталось.
Страж понурился и стал прозрачнее от сожаления.
— Чем меньше представителей семьи, тем слабее связь и привязка к базе. Вот уже три поколения я едва существую. Если линия прервется, вовсе исчезну, — печально констатировал он.
— Неприятно, — посочувствовала я. — Тем важнее поскорее вытащить отсюда господина Эйсгема. Надо бы как-то сюда заманить его близнеца… Только не сработает ли ловушка снова? Если их обоих запечатает, боюсь, станет еще хуже.
— Ее сначала стоит отключить, — согласился дух. — Объясню тебе, что делать.
— Я не принадлежу к вашему роду, — покачала я головой. — Могу попробовать, но результат может быть непредсказуем. И в любом случае мне нужно сначала восстановиться. Ты мне весь резерв угробил, я пуста.
Бросила оценивающий взгляд на артефакты и убедилась еще раз в правильности принятого решения. С наскоку я их не вырублю, сломать так просто не получится, а чтобы изменить тонкие настройки, притворяясь одновременно одной из Эйсгемов, нужно время и много-много сил.
Которых у меня сейчас нет.
Был бы это оазис, припахала бы гончих.
Мысль использовать фамильяра я отмела сразу же. Сова — запасная батарейка на самый крайний случай.
Работать в форме духа я не могу по той же причине, что и предок Эйсгемов. Магией оперировать смогу, а вот потрогать что-то физически — уже нет. А тут явно придется в том числе руками ковыряться. Была надежда на то, что в этом мире законы сохранения и применения энергии не действуют, но увы.
— Нужен накопитель, — заметила вслух. — Возможно, не один. И мне следует отдохнуть хотя бы сутки, чтобы резерв был под завязку. То есть ни сегодня, ни завтра я этим заняться не смогу.
— Что значит — не сможешь? — возмутился дух. — Мой потомок так и будет здесь лежать, погребенный заживо?
— Ну, во-первых, он тут не первый год, — резонно парировала я. — Лежал себе, и еще полежит. А во-вторых, у меня свои планы, и довольно срочные. Браконьеры ждать не будут. Вот с ними разберусь и обязательно займусь ловушкой. А в-третьих, не перекладывай на меня вину за свой косяк. Кто не разобрался в происходящем и посчитал нормального парня за марионетку?
— Это не я, это автоматика, — смутился дух и чуть потемнел.