— Как не было? Ключ же… — досадливо поморщился господин Эйсгем и вполголоса пробормотал: — Так и знал, что маскировки надолго не хватит!
— Маскировка была неплохой, он ее в этот раз неправильно нацепил. Маловато, — успокоила я конспиратора. — Ключ не подошел, я защиту сменила уже давно.
— Когда ты успела побывать в схроне семьи Рекинс? — изумился господин Эйсгем.
Ясно, наместник личным не делился и подробностей нашего знакомства не выкладывал.
— Вы в курсе, чем занимались старшие Рекинсы? — в свою очередь поинтересовалась я. — Речь о пропавших водниках из приюта.
Взгляд мага резко посуровел, превращаясь из расслабленного в сосредоточенно-хищный.
— Мне докладывали о творящихся в Вальмарке странностях и исчезновениях одаренных, но никаких зацепок мы не нашли. То есть это его родители?.. Но зачем? Для чего?
— Искали средство вечной жизни. Начал, как я поняла, еще дед Рекинс. Или прадед. Переоборудовал часть артефактов, настроив их на выкачивание сил из водников и передачи пациентам. То есть Рекинсам. Они выкупали сильных магов из приютов — редко, и самых непокорных, тех, что точно не пойдут в «Кущи», чтобы смотрители не заинтересовались исчезновениями. Ну, пропал еще один буйный подросток, туда ему и дорога. Никто искать не станет.
— Мы искали, — слабо возразил господин Эйсгем.
Он побледнел пуще прежнего, словно сам питал тот артефакт в реальном времени.
Представил, как одного за другим малолетних водников отправляли на переработку.
— А меня они сами нашли, — небрежно дернула я плечом. — Я под все критерии подходила идеально. Непослушная, без родных, брат не в счет: он должен был в тот день поступить в «Кущи» и заботиться обо мне ему стало бы уже некогда. Вот и доставили прямиком в схрон.
— И что было потом? — спросил господин Эйсгем, видя, что я не тороплюсь продолжать.
— Потом пришли гончие. Ну, вы их видели, — криво усмехнулась я. — Создания эфирные, нематериальные, но плоть жрут за милую душу.
Хозяин льда отчетливо передернулся и дальнейшие расспросы оставил.
— Иди отдыхай. Завтра утром пришлю служанок помочь тебе собраться, — отрывисто бросил он, скрываясь в комнате. И уже оттуда тихо добавил: — Я рад, что ты не пострадала.
— А я-то как рада! — хмыкнула, закрывая за собой дверь.
Обновленные платья уже ждали меня в гардеробной.
Их наличие я отметила краем глаза, а примерку решила отложить на утро. Ночью все равно никто ничего не перешьет, а на грязное тело тянуть тонкие ткани — себя не уважать. Вонять потом еще будут, позору во дворце не оберешься.
Ванну я себе подготовила уже на автопилоте.