Взгляд моих глаз стал серьёзнее. Уставившись на Гвиния, я тихо произнёс:
— Ты желаешь освободиться от службы Карлу?
Мой вопрос заставил старика задуматься. Возможно, впервые за последние десять лет я вот так напрямую с ним говорил и что-то спрашивал. В этом мире все знали меня и считали богом, а боги никогда просто так не говорят. И уж тем более не спрашивают мнения людей.
— Нет, как вы и назначили меня при его рождении, я до конца буду считать ваше решение о моём назначении в помощь Карлу верным, — положив руку на сердце, проговорил Гвиний, заставив меня слегка обрадоваться. Толковый маг не отказался от моего сына и в дальнейшем, известном мне по дворцовым сплетням будущем мог хорошо помочь Карлу в самозащите, а также борьбе за престол.
Убьёт ли его Август? Подвинет ли того Люпэн? Хм…
Мои затянувшиеся до ночи раздумья заставили уставшего стоять на коленях Гвиния, склонив голову, ретироваться. Маг-целитель никогда бы не посмел тревожить мой сон, хотя за последний год я так ещё ни разу и не уснул.
Дождавшись, когда задолбавший меня Кардинал покинет тронную, а его верный приспешник принесёт мне медленный яд, по щелчку пальцев создаю вокруг себя голографическую иллюзорную завесу. Бдевшие за мной «полуфабрикаты» в лице недалёких инквизиторов не видят ничего, кроме того же предателя холуя и сидящего на троне старика. Уничтожив душу мелкому ублюдку, вношу в его мозг программу, а после меняюсь с ним местами, превращая его в дряхлого себя, а сам становлюсь молодым и полным сил слугой.
Кости мои по-прежнему стары, но магия копирования тел, пусть и лишь визуально, всё же давала возможность почувствовать себя чуть моложе. Переняв все воспоминания юнца, обычаи и правила, развеиваю иллюзию и начинаю поить не имеющее возможности сопротивляться тело предназначенным мне же ядом. При нужных знаниях, коими я обладал, даже на языке расщепить и по отдельности усвоить каждый из компонентов алхимику вроде меня не составляло никакого труда, но вот мальчишке… Ха-ха-ха… Надеюсь, ему было вкусно.
Сделав своё дело, выхожу из тронной. Притворяясь слугой, делаю положенные вещи, а после, ещё перед рассветом, с целью поменять принцу Карлу ночной горшок направляюсь в его комнату. Беззаботный мальчишка, не знающий, что такое храп, с улыбкой на лице дрыхнет, в то время как я, сотворив несколько заклятий, с удивлением вглядываюсь в полностью пустой разум. Я был прав — Карл мёртв. Из тех немногих воспоминаний, полученных мною и пережитых принцем за последние пару дней, по поведению, вопросам, интересам, желаниям узнаю в нём своего бывшего соотечественника.