— Их убили потому, что они числились в кругу предателей… — желая хоть как-то в глазах парня восстановить своё доброе имя, произнёс я.
— Их убили, Людвиг. И это главное. Все они служили тебе, все были людьми, работавшими с тобой и на тебя, и всех их ждала смерть.
Слова Блюмонда, человека, некогда спасшего меня под Искрой, внезапно наполнили сердце яростью.
— Они были предателями! — вспоминая бедных сестёр, недовольно разбив кувшин о каменные зубья стены, выпалил я.
— Они были людьми, Людвиг, твоими людьми, — тут же парировал мой аргумент алхимик, а затем, потупив взгляд, извиняясь, в страхе склонил голову. Мой первый учитель, человек, познакомивший меня с магией этого мира, знавший о готовящемся покушении, боялся меня больше, чем собственного короля.
— Блюмонд, я не хочу отпускать тебя. Ты один из немногих, кому я ещё могу доверять.
— И поэтому, пока моя вера в вас и в ваше дело ещё жива, я прошу меня отпустить. Иначе… — Вытащив из ножен свой короткий кинжал, алхимик вкладывает его рукоять мне в руку.
Пуговица за пуговицей длинные тонкие пальцы Блюмонда расстёгивают свою рубаху, оголяя худую мужскую грудь.
— Как тебе будет угодно, — стиснув зубы, сжимая предоставленный мне клинок, со злобой, недовольством и такой несвойственной мне тоской произношу я.
Тогда…
Искра, зажжённая мною, стала пламенем, окружившим королевство Кардагран. Война за войной, конфликт за конфликтом, и вот запущенную химическую реакцию, способную уничтожить всё человечество, уже не остановить.
Пока люди, преследуя свои мелочные цели, бились друг с другом под управлением эльфийского Солума, в восточные земли, испокон веков считавшиеся человеческими, пришла беда, имя которой — зорфы.
Наши города грабили, в деревнях чинился разбой, не умеющие читать и писать звери побеждали обученную, так гордившуюся своим положением аристократию, угоняя наших сородичей в рабство.
Войны, начатые мною, хорошо ослабили приграничные королевства. Короли с такой радостью убивали друг друга за деревеньки, что даже не сразу заметили, как, в очередной раз ослабив себя, вдоволь напитали деньгами человеческий колосс, имя которому королевство Кардагран.
За три года войн, пылавших вокруг нас, Альфонсо ни разу не вывел войско из своих земель. Его лорды пировали, подкидывая хворост в огонь, и теперь, когда время смуты наконец-то закончилось, озлобленные на Кардагран короли пришли спросить с того, кто после победы над Клермондом обещал стать силой что устоновить мир на всём континенте.
Если Альфонс думал, что невмешательство — это не грех, то он сильно ошибался.