То был чертовски умный ответ. Золотая война отгремела шесть лет назад, прямо в центре Империи, под носом у владыки. Могучий тогда Дом Лайтхарт успешно атаковал Альмеру, и, вероятно, отнял бы немалый кусок земли. Владыка не вмешался тогда — его сумел отговорить брат, дружный с Лайтхартами. Но на помощь Альмере пришли Ориджины и общими силами одержали победу. Тем самым северяне напрямую вмешались в политику Короны и одолели тогдашних ее союзников. «Вы спасли моего отца в Золотую войну», — сказал теперь Айден Альмера, и этим напомнил владыке: северяне не только сильны, но и своенравны; стоит твердо указать им место.
Бедняга Рихард, слишком глупый для таких тонкостей, услышал в словах Айдена одну только лесть. Потому он был потрясен до глубины души, когда владыка вмешался в разговор: «Лорд Десмонд, я нахожу разумным предложение лорда Айдена. Будьте добры, согласуйте с моими офицерами порядок смены стражи». Северянин попытался возразить: «Ваше величество, учтите то обстоятельство, о котором я упоминал в соборе». Принц Адриан ответил вместо отца: «Мне думается, владыка выразил свою волю вполне ясно. А как вам кажется, милорд?» Герцог раскрыл рот — и закрыл, осознав, что уже проиграл партию. Тайну уже не продать: владыка получит ее бесплатно, когда гвардейцы возьмут ложе под охрану. «Служу Короне», — только и ответил великий Ориджин. А его сын отправился на поиски Виттора Шейланда.
— Я премного сочувствую вам, — сказал Виттор, выслушав рассказ. — Согласен, что владыка поступил не слишком учтиво. Но чем я могу вам помочь?
Рихард вперил в него ледяной, отнюдь не юношеский взгляд.
— Исполните обещание! Узнайте, что хранится в ложе!
— Но вы сами можете! Вы — сын герцога, кайры пропустят вас…
— Гвардейцы уже сменяют кайров. И я поклялся отцу, что не сунусь в ложе. А вы поклялись, что узнаете тайну для меня. Действуйте, милорд!
— Простите, но я же… Я не указывал, в какие сроки узнаю! Думал, потом, когда все разъедутся…
— Потом не будет никакой тайны. Завтра люди владыки вынесут все. Нужно — сегодня.
— Но как? Гвардейцы меня не пустят!
Рихард был на полголовы ниже собеседника. Он схватил Виттора за ворот и пригнул к себе, чтобы прошипеть прямо в ухо:
— Вы назвались моим другом. Сказали, что я могу вам доверять. Так оправдайте доверие, тьма вас сожри.
— Но вы просите невозможного!
Рихард долго смотрел на Виттора, будто пытался понять сказанное. Затем поднял брови в сильнейшем удивлении:
— Где вы услышали просьбу?
К счастью, стояла полная луна.
Лестница, ведущая в ложе Дара, представляла собою две цепочки деревянных клиньев, вбитых в стену: на нижние ставь ноги, за верхние держись руками. Не будь луны, не видать бы ни тех, ни других. Кроме того, лунный свет избавлял от лишних мыслей. Виттор мог бы подумать о кромешном идиотизме всей этой затеи. О дуре-послушнице, которая в любой миг может промазать ногой мимо ступеньки. О часовом гвардейце, которого вырубил дикарь: просто метнул камушком в лоб, и солдат упал — неясно, живой ли. О тайне старшего Ориджина, которую Виттор пообещал выдать младшему. И смерть послушницы, и смерть искровика, и конфликт с герцогом Десмондом — любое из этих событий может кончиться очень скверно. Тревожные мысли не дали бы Виттору покоя, но луна отражалась в стеклянистом дне пещеры, и Виттор мог думать лишь об одном: как оно безумно далеко. Для безопасности Виттор и Мартин, Дон и Сэм, и послушница связались веревкой, однако она не утешала, а только пугала еще больше. Казалось, стоит сорваться одному — полетят все. Вот дикарь не сунулся в связку, а полез один, и спустя пару минут уже пропал в глубокой тьме. Кто знает, может, уже и разбился, и на дне Виттор ступит прямиком на труп. На дне… когда оно будет, это дно? Когда же, тьма бы его⁈