Нави ответил, поджав губы:
— Ни один смертный не способен произвести такие расчеты, как я, тем более — в уме!
— Однако отличие лишь в скорости вычислений. Это количественная разница, а не качественная. В юности я тоже имела талант: запоминала стихотворения быстрее любой моей сверстницы. Но дает ли это право зваться богиней поэзии?..
Тут Дороти вступилась за друга:
— Миледи, ваше недоверие унижает не только Нави, но и вас саму!
— Отчего же? Праматерь Агата учила людей мыслить критически. Я привела бы полдюжины цитат, но Нави и сам их знает, поскольку переписывал «Мгновения» вместе со мною.
— Однако ваши вопросы оскорбительны!
— Миледи, этот молодой человек в течение десяти лет изводил вопросами и меня, и всех соседей по цеху. Думается, я заслужила право спросить его о чем угодно.
Нави указал на позднее время и на необходимость позаботиться об ужине. Карен снисходительно улыбнулась: мол, я все понимаю, сударь, бояться расспросов — это так божественно! Он сказал:
— Ладно, на один ответ еще хватит времени.
— На один? Премного благодарю за щедрость! Будьте так добры, скажите: что вы делали в царстве богов?
— Извини, это было давненько, я уже мало помню… В основном, делал то, что полагается: строил маршруты, водил корабли.
— То бишь, служили штурманом? Ох, прошу прощения, божественным штурманом.
— Ну, да.
— А вы летали бесплотной тенью в подлунный мир? Дарили поларийским ученым вдохновение на открытия, мореплавателям — смелость для дальних путешествий? Вы создавали океанские течения, что помогают судам ходить быстрее? Или усмиряли штормы, рвущие снасти? Или разгоняли облака, мешающие капитанам видеть путеводную Звезду?
— Ммм… я уже сказал, что плохо помню юность… но, вроде бы, ничего такого.
— Тогда, быть может, у вас имелся любимец? Легендарный герой, полный отваги и дерзости, прославленный среди людей, но смиренный пред лицом богов? Вы полюбили его и взяли под свое покровительство, оберегали от причуд судьбы. С вашей помощью этот герой достиг таких вершин, что прежде не снились смертным. Например, маркиза Фарадея часто называли любимцем морских богов. Не ваша ли ладонь лежала на его плече?
— Насколько помню, я таким не занимался. У нас вообще не приветствуется фаворитизм, считается правильным давать всем равные возможности.
— Стало быть, вы просто водили суда? То есть, простите, священные суда, озаренные высшей благодатью?
— Карен, это уже не первый вопрос, и даже не третий.
— Приношу извинения, о божественный лоцман. Не смею дольше занимать ваше время, тем более, что ответ и так ясен.