— К бою! К бою!
Топот сапог, скрип тетив, скрежет механизмов… Вражеская эскадра произвела залп. Две дюжины снарядов метнулись к облакам и упали на корабли Флеминга. Соседнее судно расцвело, будто роза: целый парус объяло огнем. Над флагманом полыхнул свет, запах гари прошиб ноздри.
— Огонь на палубе! Горииим!
Джоакин развернул женщину лицом к врагу, спиною к себе, и запустил левую ладонь ей в штаны. Эйлиш выгнулась, подалась к нему, открылась его пальцам. Он стал ласкать ее страстно и зло. Эйлиш застонала, прижавшись задом к его чреслам. Джоакин положил Перст Вильгельма ей на спину, как на упор. Подсветил прицелом вражеское судно.
— Простой парень, да? Смотри!
Три выстрела подряд ударили ниже бушприта, у самой ватерлинии. Огромная дыра открылась в носу, будто пасть. Корабль хлебнул полным ртом и круто зарылся в воду. Фигурки людей посыпались с палубы.
— Смотри же!
Серия вспышек. Второй корабль вспороло вдоль борта, у самой кромки волн. Он повалился на бок, бессильный залп баллист ударил в воду.
— Вот тебе светлая душа!
Он не тратился на дешевые зрелища — не жег паруса, не сеял пожары на палубах. Бил коротко и метко, вскрывая чужие корабли, вливая воду им в брюха. Эйлиш стонала и вздрагивала, от ее движений два выстрела ушли мимо цели.
— Не дергайся, сука.
Джоакин грубо сжал ее, припечатал к фальшборту, правой рукой схватил за волосы. Теперь вспышки пламени возникали у самого ее лица — и уносились к очередной жертве.
Их было слишком мало — вражеских кораблей. Когда последний канул в воду, Джо охватила гложущая жажда: еще бы, еще! Не мог понять, чего хотелось больше: скинуть штаны и взять Эйлиш по-настоящему, на глазах у команды корабля? Броситься в воду, выйти на берег и убивать кайров, пока не сдохнет последний?..
— Причалить! Готовиться к высадке! — разнесся над палубой могучий голос графа.
Судно повернулось, нацелившись носом в замок Шейландов.
На миг Джоакин забыл про Эйлиш. Одна из башен пылала, давая рассмотреть все вокруг. Стены замка облепляла мошкара. Лестницам не было счета — стояли через каждый ярд. Сплошным потоком ползли вверх людишки. Не черные плащи, а простые мещане. Лезли — и сыпались градом. Лезли — и сыпались, изредка прихватывая с собой кого-то из графских солдат. Таран ритмично лупил в ворота, низкий звук ударов долетал даже сюда.
А кайры стояли на склоне, уже не прячась, ждали, когда упадут ворота. Стрелки гарнизона забыли о них — все силы тратились на то, чтоб устоять под бесконечной волной мещан. Замок задыхался, зарытый в человеческое мясо.
— Сволочи, — процедил Джоакин. — Какие же твари!