Натянул сапоги, взглянул в треснувшее зеркало на стене. Отражение было… впечатляющим. Московский архитектор в дорогой куртке и деревенских сапогах выглядел как участник какого-то сюрреалистичного маскарада.
«Ничего, — подбодрил я себя. — Главное — функциональность».
Направился к месту вчерашнего фиаско, где мой железный конь героически сражался с деревенской грязью и потерпел поражение. По дороге встретил нескольких местных жителей. Большинство смотрели с любопытством, некоторые с плохо скрываемой усмешкой. Видимо, слухи о вчерашнем приключении уже разлетелись по деревне.
И тут я увидел того самого мужичка, который вчера содрал с меня пятьсот рублей и исчез в неизвестном направлении вместе с обещанным трактором.
Он шел по дороге, насвистывая что-то веселое, с таким видом, словно не он вчера кинул городского лоха на деньги, а просто прогуливался, наслаждаясь утренней прохладой.
Заметив меня, мужичок резко остановился. Затем развернулся и быстрым шагом направился в противоположную сторону.
«Ага, попался, голубчик!» — подумал я и прибавил шагу.
— Стой! — крикнул. — Разговор есть!
Мужичок перешел на бег. Я тоже. Картина, надо признать, была комичная: местный житель удирает по деревенской дороге, а за ним гонится московский фраер в резиновых сапогах и дорогущей куртке.
Догнал его у магазина. Мужичок сдался и остановился, тяжело дыша.
— Ты чего бегаешь? — спросил, тоже отдуваясь. — Совесть мучает?
— Да нет, что вы, барин, — замахал он руками. — Просто… э… утреннюю зарядку делал. Для здоровья.
— Зарядку, говоришь? А вчера где был? С трактором?
Лицо мужичка приняло страдальческое выражение.
— Ой, барин, не сердитесь! Мы это, того… вчера увлеклись. Поминали жену Петькину, царство ей небесное. Ну и того… помянули от души. А когда очнулись, уже ночь на дворе, темно. Корней-то говорит: «Поедем завтра с утра, в темноте только хуже сделаем».
— Жену Петькину поминали, — повторил. — Понятно. А деньги где?
— Какие деньги, барин?
— Те самые пятьсот рублей, которые ты взял с меня за буксировку!
— А, эти! — просветлел мужичок. — Так они на поминки и ушли! На водочку для покойницы. Она, царство ей небесное, любила «Русский стандарт».
Я смотрел на него и понимал, что передо мной либо гениальный мошенник, либо совершенно искренний человек, который действительно потратил мои деньги на поминки неизвестной мне жены Петьки.
— Ладно, — вздохнул я. — Но трактор-то будет?
— Будет, будет! — обрадовался мужичок. — Все будет в лучшем виде! Корней уже проснулся, похмеляется. Минут через двадцать приедет.
Мы пошли в сторону дороги, где застрял мой внедорожник. И действительно, через двадцать минут послышался знакомый рев дизельного двигателя. Из-за поворота показался трактор, оставляя за собой шлейф черного дыма.