Только вспыхнул на солнце камень — как очнулась дева. Застонала, зашевелилась.
— Твоё, что ли? — спросил Уилл.
— Отдай, — простонала она. — Не тебе им владеть.
— Я ж могу не владеть, я могу просто придержать, — заметил Уилл.
Кольцо было как раз под тонкий девичий пальчик — ему только на мизинец, да и то на самый конец.
— Отдай, что хочешь исполню, — проговорила дева, и видно было, что нелегко ей дались те слова.
Неужто повезло? — думал Уилл. Неужели встретил не просто деву, каких и в замке, и в деревнях вокруг хватает, а волшебницу или вовсе не человека, а кого-то из Старших?
Вгляделся внимательно — дева да и дева, но кто ж её знает-то, на самом деле?
— Три желания? — спросил несмело.
— Пусть три, только отдай, — выдохнула она.
Дышала тяжело, бледная была — прямо как тот снег, что вокруг под солнцем серебрится.
— Будь по-твоему, — кивнул Уилл. — Только про желания-то не забывай!
И вложил кольцо ей в руку. Сжала она пальцы и так лежала, дышала тяжело. А потом словно кто понемногу стал её раскрашивать — порозовели щёки, покраснели губы, выровнялось дыхание. И раскрылись глаза — невероятно синие. Глянул Уилл в те глаза… и пропал.
Так и закоченел бы в лесу, наверное, но дева заметила и рассмеялась.
— Чего уставился? Помогай подняться, раз уж нашёл меня здесь да желания исполнить просишь!
Уилл протянул ей руку, помог встать на ноги. И вправду чудо — дева будто и не лежала тут, на его плаще, едва дыша, ещё совсем недавно! Но она смотрела на него и улыбалась.
— Как зовут тебя? — спросила она.
— Уилл… Уилл Телфорд из Телфорд-Касла, — выдохнул парень.
На щеках девы играли от улыбки ямочки, пышные длинные волосы так и горели огнём на солнце, вокруг серебрился снег… потянулся к ней Уилл и поцеловал.
То есть — только коснулся. Ибо со смехом отпрянула она и говорит:
— Осторожнее, Уилл Телфорд из Телфорд-Касла. Увлечёшься да забудешь дорогу домой, так и останешься тут вокруг дерева ходить, зачем оно тебе надо?
— Не надо, меня дома ждут. А тебя как звать?
— Мэгвин, — снова улыбнулась она.
Прямо как солнца в зимний день добавила. И снег обычно так не сверкает, и под ногами так остро не хрустит, и сосульки на ветках так тоненько не звенят. Глядеть на неё — и не наглядеться, слушать — не наслушаться.
— Ступай, Уилл Телфорд, — повторила она.
— А желания? — встрепенулся он.
— Будут тебе желания, — кивнула дева Мэгвин.
— Я ж тебе их не сказал, — изумился он.
— Ну так скажи, — она всё ещё улыбалась. — Вдруг не угадаю?
— Мне того, жениться надо, — сказал он.
А потом подумал: что он несёт, дурак такой! Зачем ему жениться на ком-то там, если вот оно стоит, его счастье, смотрит и улыбается? А говорит — будто колокольчики поют, такие, звонкие и нежные, небесные, таким только в небесах и звенеть, нигде больше.