Выглядела она совершенно беспомощной, и я вспомнила, что она только что закончила закрытый пансионат при монастыре Святой Ефании, — то-то сейчас Лилли показалась мне нежным цветком, оторванным от жизни.
— Ты можешь пойти с нами, — разрешила ей. — В Монрее мне достался в наследство старый дом. — Такая версия звучала куда более правдоподобно, чем история с дарственной от анонима. — Если ты ничего не имеешь против, сперва я бы хотела на него посмотреть, а потом мы подыщем себе недорогую гостиницу. Если у тебя не хватит денег на отдельную комнату, ты сможешь переночевать вместе с нами, а завтра утром будем думать, что делать дальше.
Лилли взглянула на меня с благодарностью.
— Скорее всего, с папой ничего не произошло, — пробормотала девушка. — Он просто… Просто перепутал дни, такое с ним иногда случается. Или же оказался занят на службе и не смог вырваться. Он у меня офицер… Я знаю, что их расквартировали где-то рядом с Монреем. Нет, не в самом городе, — она покачала головой, — иначе я бы отправилась его искать. Его зовут Клеменс Шеллс.
В этот момент в моей памяти что-то шевельнулось. Появилось странное чувство — словно наружу пыталось выбраться давно позабытое воспоминание.
Кажется, что я где-то уже слышала это имя…
Но воспоминание так и не выбралось, поэтому, пожав плечами, я заявила, что нам не стоит стоять на ветру, дожидаясь, пока окончательно стемнеет.
Вместо этого мы уже очень скоро поймали извозчика, с которым я договорилась о вполне сходной цене. Он помог загрузить наши вещи, после чего повез нас на Большую Морскую улицу, где стоял дом под названием «Охотничий Уголок».
Тот самый, который совсем недавно пытался выкупить у меня Барли Мольен.
На место мы прибыли довольно быстро — ехали от силы минут семь — восемь, — но по дороге я успела многое разузнать от разговорчивого извозчика в черном плаще.
Например, что «Охотничий Уголок» до этого принадлежал лорду Чарльзу Вестону.
Вестон его и построил — вернее, его прадед, Иссая Вестон, когда Монрей был еще небольшой рыбацкой деревушкой.
Дом стоял на опушке леса, спускавшегося к самому берегу, но постепенно деревья вырубили, расчистив место сперва под виноградники, а потом, когда Монрей принялся стремительно разрастаться, завоевав славу морского курорта, эти самые виноградники сменили отели и доходные дома.
Впрочем, дом тоже несколько раз перестаивали, и одно время Вестон даже жил здесь со своей семьей. Но потерял к нему интерес, когда младший из его сыновей попал на яхте в шторм и утонул в бухте Монрея.
Жена Вестона давно умерла, старшие дети разъехались кто куда, ведя самостоятельную жизнь, поэтому после той трагедии старый лорд отбыл то ли в столицу, то ли в леса Бартенвиля, где и дичи побольше, и не встречается нежить…