— Саша, это спрашивали про завтрак, — с глуповатой улыбкой врала она.
Тамара с готовностью отвечала на поцелуи, дрожь прошла, желание взяло верх, и осталась только мысль о том, что она сейчас вне времени и пространства, она в Раю.
Корецкий все время проводил с женой, улизнуть ей не удалось, а через несколько дней они прилетели в Москву, каникулы кончились.
Корецкий снова работал, он иногда даже не приходил ночевать. Какой-то очень важный проект никак не шел, это был правительственный заказ, от него много зависело: и финансирование, и престиж клиники, да и простое человеческое отношение, но на этом уровне это все равно что приговор. Правительство считало, что приоритет в данном научном направлении должен быть у СССР. Они просто обязаны были утереть нос всему мировому научному сообществу и получить новый препарат. Во главе исследования стоял академик Корецкий, и именно от его усилий и способностей зависела честь страны. Многие страны мечтали хотя бы краем глаза заглянуть в материалы проекта, но все было засекречено.
Зима закончилась, наступил март, вместе с весенними лучами у Тамары улучшилось настроение, казалось, зимняя депрессия позади. Восьмого марта муж завалил ее подарками, она скупила почти все, что продавалось в «Березке», приобрела новый кобальтовый сервиз на двенадцать персон и к нему горку в гостиную. Но кроме всего этого муж подарил ей бриллиантовый гарнитур: колье, серьги и кольцо. Все это было сделано на заказ у какого-то элитного московского ювелира. Тамара крутилась перед зеркалом, разглядывала ожерелье, надевала то одно платье, то другое. Корецкий улыбался и радовался — он вернул ее.
Женщина больше не ссылалась на головную боль и нездоровье. Она совершенно искренне любила мужа. Прошел март, а за ним и апрель. Тамара уволилась с работы. Все свое свободное время она проводила перед зеркалом, в магазинах, модных домах, у парикмахера, массажиста, в бассейне, в кафе. Она вдруг полюбила ботанический сад, ездила туда два-три раза в неделю, гуляла в одиночестве, ловила похотливые взгляды мужчин и завистливые — женщин. Вечерами она пристраивалась на кушетке перед мужем, лежала или полусидела тихо, как бы стараясь ему не мешать, но он не выдерживал её тихого присутствия, долго оставаться хладнокровным в обществе жены не получалось, и они снова и снова любили друг друга.
Как-то Корецкий пришел домой с молодым человеком. Профессия мужчины как бы исходила из его облика, немного неряшливого, слишком яркого и вызывающего. Увидев его, Тамара рассмеялась.
— Саша, зачем нам художник?