Люба — Жанна Даниленко

— Хорошо, я сделаю аборт.

— Тома, Тома, подожди, я думал, что ты говоришь на отвлеченную тему. Ты беременна? Это странно, но хорошо. В конце концов, нам нужен наследник. Не волнуйся, я найму няню, и у тебя не будет особых проблем с ребенком.

— А фигура? Вдруг я стану уродиной, толстой свиньей?

— Мне бы твои проблемы. Лучше займись оформлением детской. Тома, ты настолько красива, что беременность пойдет тебе на пользу, ты приобретешь еще больше завистников и поклонников. Ты предстанешь в новом свете, такой, какой тебя не ожидают видеть. Ну что, успокоилась?

Ей действительно стало легче. Хочет наследника — пусть. Наверно, это и вправду хорошо. К тому же беременность не вечна, она кончается. Няня решит все проблемы, нужно только уговорить мужа, чтобы она присутствовала круглосуточно. Надо взять какую-нибудь клушу из деревни, дать ей московскую прописку, так она за за угол и стол будет смотреть за ребенком и жить с ними, может еще и готовить — заодно освободит Тамару от кухонных обязанностей. Тогда Тамара сможет восстановиться после родов и заниматься собой и мужем.

— Все, стало легче. Саша, как я боялась аборта. Мне всегда так страшно, когда я прохожу мимо гинекологии, эти несчастные женщины так кричат. Неужели отказать им в обезболивании — политика государства?

— Да, так им предлагают подумать, стоит это делать или нет. Лучше бы ввели культуру контрацепции.

— А на Западе?

— Там секс — это культура. Есть все, что нужно. Ладно, хватит об этом. Давай ужинать.

Следующие пара месяцев прошли спокойно. Фигура почти не изменилась, только чуть-чуть расширилась талия, и немного тошнило. В целом все было хорошо. Единственное, Тамаре очень хотелось секса, все время, но муж с ней был более осторожен и сдержан в своих ласках.

— Он на меня обидится, если я ему сделаю неприятно, потерпи, ты сама все время говоришь, что время одномерно, уже прошло три месяца, а к Новому году нас будет трое.

В июле Тамаре позвонила сестра Надя из Саратова. Она была младше Тамары на три года. Сестры были похожи внешне, но Надя уступала — не было в ней присущих сестре лоска, манер, умения себя преподнести.

— Тома, я в Москве. Я вышла замуж. Я думаю, нам надо встретиться. Тома, ты не представляешь, как я счастлива. Он красавец, молод, интеллигент. Может, не так богат, как твой старик, зато дипломат. Я скоро уеду за границу.

— Безумно за тебя рада, приходите с мужем к нам на ужин. Завтра в семь. Вот и познакомимся.

Вечером она просила Корецкого не опаздывать к ужину. Он обещал, сообщив, что будет рад познакомиться с Надей.