— Мариша, я с тобой, можешь ничего не рассказывать. Для меня важно только то, что ты меня позвала. Последние два года мы почти не общались. Но ты меня позвала, значит, я тебе нужен.
— Сережа, мне очень больно, и не только физически. Все, что я скажу, не имеет никакого значения. Я уже не человек. Если ты уйдешь, я пойму. Я не жду ничего хорошего. Я столько всего натворила, что если все от меня отвернутся, я буду только рада. Пойми, я не ною. Отец все эти дни боялся, что я покончу с собой. Вот он и сидел со мной. От его присутствия мне было только хуже. Я устала его ненавидеть. Мне давно все все равно. Я хочу быть любимой маленькой девочкой, но уже слишком поздно. Я так хочу увидеть маму. Ей я могла бы все рассказать. Она бы поняла мою боль. Сереженька, уходи. Не трать на меня время и силы. Я тебя недостойна. Раньше я пыталась тебе себя предложить, но ты не брал, а теперь мне и предложить-то нечего.
— Прекрати, Мариша. А тебе черные волосы идут больше, чем разноцветные. Все, все твои неприятности кончились. Ты начинаешь жить. Если ты позволишь, я буду рядом.
— И тебе все равно, что со мной?
— Нет, мне далеко не все равно, и потому я с тобой.
— Ты думаешь, они меня простят?
— Кто, Мариша?
— Мама и папа. Они меня ненавидят. Папа плакал, представляешь.
— Они любят тебя, ты их дочь. Тетя Люба ничего не знает. Ваню прооперировали, твой отец ничего ей не сообщил. Она приедет и ты ей все расскажешь сама. Давай, я расчешу твои волосы. Ты можешь сесть?
— Могу, я и ходить могу, но не хочу. Значит, ты не уйдешь?
— Нет, я больше не уйду.
— А ночью?
— Если ты хочешь и дядя Саша разрешит, я останусь.
— Хорошо.
— Мариша, давай попробуем начать все с начала. Я все еще люблю тебя. Ты позволишь мне любить тебя и дальше?
— Нет. Сережа, я тебя унижала, смеялась над тобой. Издевалась, как могла, выставляла тебя придурком перед этой сволочью Настей. И еще меня изнасиловали, мое тело изрезано. Я не могу раздеться, это стыдно. Шрамы останутся на всю жизнь, если она будет. Шрамы на теле и в душе. Я опозорена. Ты понимаешь? Мой папа плакал, когда увидел, что со мной сделали. И после всего этого ты продолжаешь меня любить? Это невозможно, нереально. Зачем я тебе такая?
Марина плакала. Сергей попытался ее обнять, но она его оттолкнула.
— Сережа, не надо, не сегодня. Я еще не знаю, что будет. Подожди.
— Как скажешь. Хочешь, я приготовлю тебе поесть?
— Да, пошли на кухню. Я помогу тебе.
Они приготовили обед, поели.
— Хочешь, пойдем на улицу, погуляем по набережной или в парке.
— Нет, я не хочу выходить. Давай, посидим молча.