Почти всю Белоруссию отдали, почти всю Прибалтийскую АССР, почти половину Украины. И всё силы у немцев не кончаются!
Хотя нет. Ещё во время боёв южнее Минска Виктор заметил, что немцы стали активно использовать трофейную французскую и английскую бронетехнику. А в боях на Березине дивизионная разведка притаскивала из-за реки голландцев, датчан и даже шведов. Вон, Совинформбюро передавало, что у Чудского озера неплохо потрепали испанскую дивизию. Значит, всё-таки конечны силы у Гитлера? И наше, советское командование знает, что делает, перемалывая силу тёмную, проклятую орду, если говорить словами так полюбившейся всем песни?
Жаль, медленно прибывает пополнение. Ведь во 2-ю гвардейскую дивизию абы кого не берут, только самых лучших. Даже орденоносцы после госпиталей попадают. Командиры обычных, линейных частей даже обижаются. Мол, гвардейцы все сливки снимают. Так и воюют они так, что загляденье. При отступлении от границы дивизия целому немецкому корпусу противостояла. Южнее Минска — танковую группу Гудериана сдерживала. А это — даже не корпус а целая танковая армия. Зря, что ли, до Березины лишь половина личного состава добралась и всего треть техники? И половина из уцелевших в боях получила награды. От медали «За отвагу» до звёздочки Героя, как доброволец Инютин из батальона Ларионова, сумевший уничтожить целых двенадцать немецких танков и шесть бронетранспортёров из пушки Зис-3. В последнем перед Березиной бою уцелел один из расчёта противотанковой пушки, дважды был ранен, но пока не отбили атаку, в госпиталь не ушёл.
В общем-то, и сам Юдин без награды не остался. За успешные боевые действия роты под Любанью получил только-только учреждённый орден Отечественной Войны 2-й степени, а за бои на Березине — медаль «За боевые заслуги». Но награды — дело второе. Главное — сам почти целым из этой передряги выбрался. Так, всего пара царапин от осколка немецкой мины, рванувшей в десятке метров от его КП. Даже в санбат обращаться не стал. Да и некогда было: сначала требовалось отбить очередную немецкую атаку, а потом прятаться от следующего обстрела. Так что обошлось перевязкой, сделанной санитаром.
В общем-то, уже на Березине чувствовалось, что выдохся немецкий наступательный порыв. Не было уже того напора, с которым они пёрли в 20-х числах июня в приграничных районах. То ли устали от напряжения непрерывных трёхмесячных боёв — они же, как и мы, не железные. То ли пополнение им не успело подойти. Но уже с опаской лезли на нашу линию обороны и норовили поскорее отойти назад, когда получали жёсткий отпор. Неужто близок тот самый перелом в ходе войны, о котором постоянно говорят политработники? Неужто скоро, наконец-то, начнём двигаться на запад, изгонять фашистов с нашей земли?