— Не выйду! Переодевайся при мне. Будешь тянуть — подразнил я её. — Позову «заек» сам. Полли говорит, что это укрепляет командный дух.
— Кит! — ирландка вспыхнула до корней волос
— Дорогая, у тебя не причин ощущать себя неловко только потому, что мы видели лица и обнаженные тела друг друга искаженные сладкой агонией соития.
— Здорово, потому что звучит так, как будто причины все-таки есть.
Я, рассмеявшись, послушно отвернулся к окну, разглядывая бульвар.
За спиной послышался шорох ткани — падающее платье, шелест чулок, тихий вздох. Китти возилась долго. Я тайком оглянулся — мой костюм на ней действительно смотрелся комично: штаны пришлось подвернуть дважды, а футболка сползала с одного плеча, обнажая тонкую ключицу. Но даже в этом мешковатом тряпье она умудрялась выглядеть соблазнительно — в этом была магия её форм.
Мы вернулись в гостиную. Я показал Китти базовые упражнения: глубокие приседания, махи, ту же планку. Она старательно повторяла, закусив губу от напряжения. Её движения были скованными, но она очень старалась, то и дело поправляя сползающую футболку.
— Откуда ты все это знаешь?
— У нас тренер футбольный был очень разносторонний…
В какой-то момент, переводя дух на полу, Китти внезапно вскочила на ноги:
— Совсем забыла! Кит, там на входе, когда я заходила, какая-то смуглая девчонка пыталась прорваться сквозь толпу. Гвидо её не пустил, думал, еще одна сумасшедшая. Она что-то кричала, но её никто не слушал.
Я замер. Смуглая девчонка?
— Камилла! — догадался я. — Приехала!
На улице действительно, присутствовали подростки и странные фрики — человек пятнадцать-двадцать. Увидев меня с голым торсом толпа взорвалась свистом.
— Эй, мистер! Где твои девки?
— Покажи нам заек!
— Смотрите, это же тот парень из газеты!
Я проигнорировал их, выискивая глазами Камиллу. Она сидела чуть в стороне, прямо на большом обшарпанном чемодане. Увидев меня, она подскочила так резко, будто под ней сработала пружина.
Выглядела она потрясающе в своей простоте. На ней была простенькая заношенная юбка, короткий белый плащ. Смуглая кожа, копна смоляных кудрей и взгляд хищницы, попавшей в капкан, но готовой перегрызть любому глотку. В ней было столько естественной, нерафинированной сексуальности, что толпа начала улюкать, когда она бросилась ко мне. Мы расцеловались, я подхватил ее чемодан. Охрана уже распахнула двери, выдвинулась нас встретить.
— Эти идиоты не давали мне пройти! — зашептала она мне в плечо. — Называли меня… всяким.
— Теперь ты дома, Камилла, — я отстранился, завел ее внутрь.