Она замерла, нервно поправляя сумочку, и я увидел, как она невольно сравнивает себя с близняшками. Китти была красива той классической, правильной красотой, но рядом с дикой, первобытной энергией моих «заек», которые даже сейчас, обливаясь потом в коротких шортиках, выглядели чертовски притягательно, она явно чувствовала себя не в своей тарелке.
— Кит… — она сглотнула, стараясь не смотреть на голые бедра Шерил. — Что у вас тут происходит?
— Тренировка.
Я с голым торсом, обливающийся потом, подошел ближе. Увидел, как расширились зрачки Китти. Он сглотнула, глубоко вздохнула:
— На входе творится что-то невообразимое. Там собралось человек сорок, а может и больше. Какие-то странные типы в помятых пиджаках, подростки. Спрашивают про журнал, требуют показать «девиц с заячьими ушами»… Гвидо рвет и мечет. Он уже собрался вызвать полицейский патруль, чтобы те дежурили у дверей круглосуточно. Говорит, что добром это не кончится.
Я решил не провоцировать Китти голым торсом, вернулся к близняшкам, проверил положение поясницы у Сьюзен. Та тяжело дышала, ее лицо покраснело, но она держалась.
— Гвидо прав, — отозвался я, не оборачиваясь. — Но полиция — это палка о двух концах. Лишние копы у входа — лишние вопросы к тому, чем мы тут занимаемся. Придется перетерпеть. Это плата за тот фурор, что мы устроили у Граумана. Пусть привыкают. Ты-то чего приехала в субботу? Неужели не терпится поработать?
Китти прошла вглубь комнаты, все еще косясь на упражняющихся девушек.
— На автоответчике дома записи накопились, — сказала она, присаживаясь на край дивана. — Какой-то мужчина тебе звонил, женщины… Я привезла автоответчик, оставила в твоем кабинете. Может, там что-то действительно срочное.
Она замолчала, разглядывая, как Шерил технично перешла из планки в упор на локтях. В глазах Китти промелькнуло странное выражение — смесь зависти и решимости.
— А можно мне… с вами? — внезапно спросила она, кивнув на близняшек. — Я то чувствую себя какой-то… задеревеневшей.
Я не удержался от смешка, окинув взглядом ее роскошное платье.
— Ну не в этом же наряде, Китти. Ты его порвешь на первом же приседании.
— Я понимаю, — она покраснела. — Но у меня нет с собой ничего подходящего.
— Ладно, пойдем, — я махнул рукой в сторону своей спальни. — Выдам тебе свой старый тренировочный костюм. Он будет тебе велик, но для пары упражнений сойдет.
Мы зашли в спальню. Я достал из шкафа серые хлопковые штаны на завязках и просторную футболку. Китти взяла вещи, и я увидел, как задрожали её пальцы.
— Кит… — она замялась, озираясь по сторонам. Ей было одновременно безумно интересно оказаться в моей святая святых и до смерти неудобно. — Я не могу так… А если близняшки зайдут? Выйди пожалуйста!