— Давайте тогда я ему ногу сломаю, — предложил он так буднично, будто речь шла о заказе пиццы. — Чтобы пару месяцев точно не ходил.
Я замер, размышляя. Коллинса нужно было наказать так, чтобы у него выработался условный рефлекс.
— Да он пьян, совсем никакой, — добавил Лоренцо, встряхнув редактора так, что у того клацнули зубы.
— Ломай, — решился я и отвернулся, глядя на пустую дорогу. — И вызови скорую сразу.
Лоренцо не заставил себя ждать. Он бросил Коллинса на асфальт и ногой со всей силы топнул каблуком по голени. Раздался сухой, противный хруст, напоминающий звук ломающейся сухой ветки.
Коллинс заорал. Он схватился за ногу и начал кататься по асфальту, завывая от невыносимой боли.
Я подошел к нему, присел на корточки и несколько раз чувствительно хлопнул его по окровавленным щекам, заставляя сфокусировать взгляд. Постепенно его вой стих до прерывистого хныканья.
— Слушай меня внимательно, Коллинс, — я говорил тихо, прямо ему в лицо. — Если ты еще хоть раз тут появишься, если хоть косо посмотришь в мою сторону или как-то попытаешься мне повредить… вот этот револьвер окажется на месте какого-нибудь очень нехорошего преступления. Вместе с пороховыми следами и пулей, которая из него только что вылетела. И твои отпечатков пальцев на нем предостаточно.
Я кивнул в сторону Лоренцо, который стоял рядом, возвышаясь над нами как скала.
— И вот этот господин лично проследит, чтобы копы всё узнали, приняли тебя и довезли до камеры живым ровно настолько, чтобы ты успел подписать признание. Понятно?
Лоренцо мрачно и веско кивнул, подтверждая мои слова. Коллинс, бледный как полотно, тоже мелко закивал, давясь слезами и кровью.
Охранник быстро и профессионально обыскал его карманы — ничего, кроме пустого кошелька с правами. Забрав револьвер, завернутый в мой платок, Лоренцо ушел в здание вызывать медиков.
Скорая прибыла на удивление быстро, буквально через пять минут. Сирена взрезала тишину, и белый автомобиль затормозил у тротуара. Врач и фельдшер вышли, привычно-устало окинули взглядом сцену: странный парень в шелковом халате и стонущий бродяга в мусоре.
— Что случилось? — спросил доктор, присаживаясь рядом с Коллинсом.
— Он пьяный, — я пожал плечами, сохраняя полную невозмутимость. — Упал, видимо, неудачно. Разбил лицо, повредил ногу. Мы вызвали вас, как только увидели его с крыльца.
Доктор задрал штанину, начал ощупывать ногу Коллинса. Тот взвыл.
— Там похоже закрытый перелом голени! — врач удивленно поднял глаза на меня. — Странное падение, мистер…
— Миллер. Кристофер Миллер. Видимо, зацепился за бак и всем весом на ногу… Сами понимаете, в таком состоянии координация подводит.