— И как ты предлагаешь?
— Зайдём с обратной стороны. У этих домов всегда есть задний двор — кухонная дверь, чёрный ход. Пройдём через дом насквозь и выйдем на веранду со стороны фасада. Возьмём тихонько то, что надо, и тем же путём обратно.
Гвидо посмотрел на меня. Долго, внимательно.
— И лучше нам внутри никого не встретить. Если встретим — можно сразу получить ножом в печень. Или вообще пулю в голову.
— Тогда машину тут оставлять не стоит. Тут её разденут до рамы за двадцать минут. Припаркуем ее за квартал — там жилые дома, там посветлее, там хоть кто-то из окон смотрит.
Гвидо завёл «Бьюик», прокатил его ещё квартал, заехал в карман у каких-то трёхэтажек. Вышли. Итальянец запер машину, постоял секунду, глядя на неё с беспокойством, с какой смотрят на породистую собаку, которую оставляют у магазина.
— Если угонят, — сказал он, — Залог пропадет.
— Это такая ерунда, о которой пока беспокоиться не надо
Мы натянули шарфы по самые глаза. Кепки — низко. Перчатки. Пошли быстро, не торопясь, как двое работяг, которые опаздывают со смены. Снег шёл навстречу, забивался под воротник, таял на щеках.
Обогнули квартал переулком. Тут пахло мочой, где-то лаяла собака. А еще много ругались по-испански. Никто на улицу не выходил — погода, спасибо ей, разогнала всех по домам.
Задний двор нашего здания был отгорожен покосившимся штакетником, в котором не хватало половины досок. Вошли в открытую калитку. Сам двор — это был даже не двор, а участок земли с торчащим из снега ржавым каркасом каких-то кресел и горой чёрных мусорных мешков, припорошенных белым.
Задняя дверь — деревянная, обитая когда-то жестью, теперь жесть отошла бахромой. Замок — старый, врезной,. Гвидо подошёл к двери, оглянулся на меня. Я кивнул. Он стянул правую перчатку, достал из внутреннего кармана плоскую кожаную обмотку с инструментом, выбрал две тонкие железки. Присел на корточки.
Я стоял спиной к нему, лицом ко двору. Смотрел на просвет между домами. Бдил. Или проще говоря, стоял на шухере. Слышно было, как Гвидо тихо-тихо постукивает железками внутри замка. Чик. Чик. Чик-чик. Замок щёлкнул.
— Готово, — выдохнул он.
Внутри было темно и тепло. Тепло от человеческого жилья — тот особый домашний дух, который ни с чем не спутаешь: еда, тела, дыхание… Длинный темный коридор уходил вглубь. Слева и справа — двери. Из-под одной пробивалась полоса жёлтого света.
Мы вошли. Я аккуратно прикрыл дверь за собой — не до защёлки, чтобы не щёлкнула. Достал из-под куртки револьвер. Гвидо вытащил свой. Двинулись по коридору, ступая на внешнюю сторону стопы — так половицы не скрипят.