Она думала, что те усвоили урок, особенно после нескольких полетевших с плеч голов.
Но архитекторы словно придали министрам уверенности. И всё снова закрутилось с новой силой.
Девушка уже не знала, что творится. Ей было жутко.
Сколько бы она не спрашивала о причинах происходящего своих знакомых и должников в Канцелярии, те не давали ей желанных ответов.
Все они врали. Все до единого!
Что-то готовилось. И она не догадывалась, что именно.
Всё, что Мэнфи сейчас могла сделать, это хоть как-то подготовиться. Обезопасить себя. А для этого ей нужно было попасть к стеле. Купить несколько расходников, может, какие-то чертежи.
Ведь если у неё будет что предложить Лорду Шурику, то тот куда охотнее придёт ей на помощь.
Всё же они — союзники!
Вот только, когда девушка уже подходила к заветным дверям, ей навстречу вышло пятеро игроков.
Все в знакомых балахонах. Архитекторы. А во главе них был сам… Стервятник.
— Госпожа Мэнфи, какая встреча! — улыбнулся старик. — Чем обязаны такой честью?
— Ох, господин Стервятник, я всего-то вышла за покупками, — улыбнулась Мэнфи. — Знаете, ничто не поднимает так настроения, как шоппинг!
— Ох, милая, вынужден вас огорчить, — покачал головой Стервятник. — По приказу Лорда Меджнуна, доступ к стеле сейчас ограничен только им… и мной.
Мэнфи ощутила, как её сердце пропустили удар.
Брат решил от неё избавиться? Или что? Почему ее вот так просто взяли и отстранили от доступа к стеле?
— И мне никак не купить пару побрякушек… Вы не сделаете исключения даже для меня? — надула она губки.
Но Стервятник лишь покачал головой.
— Простите, госпожа Мэнфи, но стела сейчас используется исключительно на благо Вавилона. И никак иначе. Вы должны понять, — вздохнул мужчина.
Мэнфи осторожно кивнула.
Значит, неудача, да?
— Жаль. Очень жаль. В таком случае я вернусь к себе во дворец. Надеюсь, вы сообщите мне, когда я снова смогу сходить за покупками? — опустила глаза Мэнфи.
— Конечно, милая, конечно. Я вам доложу. Можете не сомневаться.
Мэнфи мысленно фыркнула.
Мужчина нагло и беспардонно… ей врал.
Поездка в Вавилон могла оказаться огромной ловушкой.
Я это понимаю чётко и ясно. И в то же время просьба Мэнфи не оставляет мне манёвра. А кто ещё это мог быть, кроме неё?
Она даже сократила своё имея до инициала, что может говорить о её крайней осторожности и страхе, что письмо перехватят.
Просьба, едва ли не мольба, прибыть как можно скорее, попытки шифрования… На что это может намекать?
На прямую угрозу жизни Мэнфи. Иначе зачем прилагать столько усилий к сокрытию тайны?
Меджнун действительно решил подстраховаться, и она боится за свою жизнь? Или в Вавилоне появилась иная угроза?