— Замечательно, — кивнул с ухмылкой Данте. — Продолжайте работу в том же направлении. Уверен, уже совсем скоро новому образцу придётся «выйти в свет».
— Что-то грядёт, Мой Лорд? — поинтересовался учёный.
Змееглазый улыбнулся, сощурив глаза.
— Кто знает, мой друг… кто его знает.
— Хм. Хм. Хм. А неплохо вышло! — заявил Хершес.
— О, это ещё что! Вот приделаем к нему флетшетты, и будет вообще сказка! — захохотал собеседник в ковбойской шляпе.
— Гримм, думаешь, Система это позволит вообще? — удивился Хершес.
— А чего ей запрещать? — хмыкнул Гримм, — Флетшетт — это что по своей сути? Дротик! Просто мы кидать будем его не своими руками, а отдадим всё на откуп гравитации!
— Бессердечная же она, сука! — пошутил Хершес.
Собеседник похлопал шутника по плечу, расплывшись в оскале.
— Это ещё что! Мы с тобой только в самом начале своего пути! Помяни моё слово — братья Райт будут в гробу вертеться, когда мы заберём их славу в мире Системы! — заявил Гримм.
— Угу, два брата из Техаса взяли и открыли эпоху воздухоплавания, — кивнул Хершес. — Звучит!
— А я о чём тебе говорю! — хлопнул в ладоши Гримм. — Пойдём отметим! Я сегодня угощаю.
— Кактусовым бренди, надеюсь? — фыркнул Хершес.
— Ну, не стаканом молока же, сосунок ты этакий! — не повёлся Гримм. — Парни, закончите без нас тут?
— Да уже сворачиваем! Топливо как раз кончается, — ответил ему игрок.
Братья засеменили в ближайший бар, покидая невысокий холм.
Холм, над которым спускался первый воздушный шар с привязанной к нему плетёной корзиной.
Мэнфи тихо выдохнула.
Ещё один архитектор прошёл мимо, бросив в её сторону косой взгляд.
С тех пор, как Меджнун отдалился от ведения дел в городе, архитекторы словно заполонили Канцелярию.
Их всё чаще можно было заметить общающихся с министрами и рядовыми клерками.
Архитекторы проникли на все уровни Вавилона.
Они ходили по улицам, рассказывая о последнем этапе строительства Вавилонской башни.
Они собирали отряды для патрулирования Вавилона днём и ночью.
Они заходили в кабинеты дворцов и особняков, приходили с проверками в таверны и бордели, сунув свои носы куда только можно.
Мэнфи это не нравилось. Мэнфи ощущала, как невидимая паутина сковала весь город.
Меджнун больше не появлялся на публике. Он окончательно погрузился в пьянство или чёрт пойми что ещё.
Она уже не могла до него достучаться. Даже попытки встретиться с братом и переговорить с ним блокировались Канцелярией и министрами.
Мэнфи ощутила дежавю, как прямо во время болезни брата. Министры также тогда постарались отодвинуть Лорда Вавилона от власти, но безуспешно.