— Нет! — с искренней тупой улыбкой ответил Димон.
— Не ври мне! Какие ещё у тебя есть способности кроме тех, что ты назвал?
Да не проблема, перечислю.
— Я умею читать по-русски, писать по-русски, выжигать выжигателем, делать сальто назад с места, могу делать другие гимнастические упражнения: стойку на руках, колесо, рондат, фляк, могу печатать на клавиатуре компьютера, могу плавать, бегать, проводить бросок накатом… — я мог перечислять долго, даже самому забавно стало, сколько всего интересного изучил солдат-формикадо в теле пятнадцатилетнего подростка. Кстати, днюха скоро…
— Стоп! — переборщил я с издевательствами. Усатый взбесился, но быстро взял себя в руки. — Какие необычные способности у тебя есть? Что ты можешь делать такого, что другие люди обычно не умеют, даже спортсмены?
— Сильно бить и поднимать большие для своего веса тела тяжести. Я сильнее и быстрее обычного человека! — с гордостью ответил Димон. — Даже сильнее брата!
В это же время в соседней комнате я телом Славика хвастался, что у меня реакция лучше, чем у Димона и я в целом быстрее. В общем, моя стратегия сводилась к тому, чтобы показать, что я всего лишь близнецы-мутанты. Причём про переразвитое обоняние и прочие обострённые восприятия я умалчивал. Пусть думают, что имеют дело в суперсильными и супербыстрыми близнецами. Только вот, оказывается, что работа над улучшением тела — это одна из самых крутых способностей, а более «волшебные», как я думал, способности как раз считаются чем-то посредственным и обычным. Как я понял по обмолвкам усатого, который периодически недоверчиво комментировал мои ответы, человеческое тело — это очень сложная штука. Да, его можно модернизировать, усиливать, менять, но это очень сложно. Поэтому Славик и Димон — это намного более редкая аномалия, чем какой-нибудь телекинетик или пиромант. Это они ещё про Пятого не знают.
Славика закончили допрашивать на час раньше, чем Димона. Усатый всё никак не успокаивался. Он даже не удержался и, вытащив из кармана «фонарик», посветил на Димона фиолетовым светом, после чего повторил свои подозрительные вопросы. Сопротивляться химии и облучению одновременно было очень тяжело, но я справился, плюс вполне правдоподобно отыграл сбой в теле, изобразив полную невменяемость. Затрясся, начал пускать слюни и кричать «Я всё расскажу!!! Спрашивайте!!!» Усатый подождал, пока я немного успокоюсь, и в очередной раз спросил, что я от него утаиваю, и в ответ выслушал очень доверительным тоном рассказанную историю о том, что мне очень нравится грудь Наташки-одноклассницы, и на уроках физкультуры я очень внимательно её рассматриваю, при этом мечтаю увидеть Наташку без одежды. Имперец был не готов выслушивать подростковые влажные фантазии, поэтому как-то быстро поскучнел и подытожил допрос.