Дик отвлекся от компьютера и повернулся на шум. Руперт, Шон, Олдли, его коллеги и Боб Куэй, директор издательства Большой дом Куэй не были на себя похожи. Впрочем, Дик сомневался, что и до этого они были самими собой, а не выделывались друг перед другом, но сейчас фальшь в их поведении была особенно заметна. Олдли таки соизволил сдвинуться со своим необъятным пузом в сторону, и Дик наконец понял, в чем дело.
— … а здесь у нас кулер, — похвастался Боб молодой девушке, — о, а это Дик. Дик, ты чего там спрятался, сидишь? Знакомься, наш новый бухгалтер, Жаклин, — девушка приветливо улыбнулась Дику. — Жаклин, это Дик — наш художник.
Дик не ответил девушке ни любезным кивком, ни встречной улыбкой, ни словом. Он просто смотрел на нее какое-то время без выражения, затем снова уткнулся в монитор. Шон хмыкнул.
— Художники, — пробормотал он, будто оправдываясь перед новенькой.
— Я все слышу, Голдлесс, — не отрывая глаз от монитора, отозвался Дик.
— А я разве сказал что-то плохое? — повернулся к нему Шон. Высокий парень с пронырливыми глазами был здесь менеджером по внешним связям и маркетингу, соответственно, для него ничего не стоило бесконечно говорить с другими людьми и проявлять чудовищную настырность. Дик же наоборот всегда боялся, что его в ней заподозрят, потому на разговор шел с трудом.
— Много о чем можно сказать, даже не раскрыв рта, — ответил Дик. — Это я как художник говорю.
Шон закатил глаза.
— А ты… умеешь себя э-э… подать. Это я как маркетолог говорю.
— Избавь меня от своего сарказма.
— Не, я серьезно…
— Голдлесс! Дейл! — прервал их Боб. — Ну что вы в самом деле? Не с той ноги сегодня встали? А так они у нас веселые ребята, — заверил он смутившуюся Жаклин. — Здесь печатный станок и Руперт им заведует… А это владения старины Олдли, нашего редактора, и Боже упаси, если занесешь в них грязь и беспорядок, тогда он…
— … все расставит по своим местам, как было, а грязь вытрет, — вынужденно рассмеялся редактор, хватаясь за ремень на пузе. — Зачем запугиваешь дитя, Боб? Если грязь не занести, она все равно сама появится. Так что ходи тут, сколько влезет, — успокоил он девушку, — да даже если и все тут перевернешь вверх дном, мне лишний раз подвигаться не помешает, полезно будет…
Боб шутливо ткнул редактора в пузо.
— А чего это ты к нам такого снисхождения не проявляешь, старина? Все слышали, ребят? Отныне мы все дружно должны заботиться о нашем старике и не слушать его ворчание. Для его же пользы.
Коллеги посмеялись. Шон снова повернулся к притихшему Дику.