Да, таким, как она, жилось непросто. Ни на что, кроме дешевых представлений в ее присутствии, она больше рассчитывать не могла. Правда всегда будет обходить ее за километр.
Дик с некоторым стыдом признал себе, что и сам не был с ней достаточно правдив, не отплатив ей ни центом своего внимания. Но уж лучше так, чем маскировать свое шевеление в трусах радушием, обходительностью и гостеприимством, как это сделали его коллеги. И псевдомаскулинностью, как это сделал Шон. Настырный и болтливый, но в общем-то неконфликтный парень, не был еще ранее замечен за попыткой кого-то уязвить. А тут будто голову потерял. На что он вообще надеялся…
И эта Жаклин была бы глупа, если бы не понимала всего этого маскарада в ее честь, но ведь ей же здесь еще работать. Так что какое-то время она будет вынуждена им всем подыгрывать, а дальше уже как себя зарекомендует. Или смотря какой пост займет. Тем, кто располагает хоть какой-то властью, вообще не надо притворяться и подыгрывать, они могут получать необходимое и без улыбки. Но от лжи вокруг это все равно не спасет.
Дик задумался, какая бы у него была жизнь, располагай он властью. Будь он, скажем, президентом, лжи вокруг было бы столько, что нечем было дышать. И долго бы он так протянул, без воздуха? Это ему еще повезло, что он художник в мелком издательстве. Мужчина, ростом ниже среднего. Имущества как такового нет. Нет связей. Нет идей, как здорово провести время. И добрых слов у него тоже нет, ведь он предпочитает правду. У него нечего брать и только благодаря этому у него больше шансов, чем у Жаклин или у президента застать нечто откровенное.
Но больше не значит, что много. Шансы по-прежнему у всех примерно околонулевые, ведь человек не снимает маски даже дома, даже перед сном, ему снится не то, кем он является, а только кем он хочет или боится быть.
Успокаивало одно. Все врут одинаково. Так что дьявола лучше искать там, где и сам бы его припрятал. Но известно это почему-то далеко не всем…
Губы Дика тронула мрачная, торжественная улыбка. На давно погасшем от неактивности экране отразился его смутный лик. Поглядев на себя с некоторое время, художник снова зашел в графический редактор, открыл недавно сохраненный проект и стал переделывать обложку. Заказчик явно знал, о чем просил…
Не буду скрывать, эта ситуация с Шоном и новенькой выбила меня из колеи, и я совсем забыл представить своих коллег и место, где работаю, должным образом. Начну издалека. Большой Дом Куэй был далеко не тем, чем себя позиционировал.