И какова же была их радость, когда, сплошь покрытый дорожной пылью, весь от неё серый, в харчевне появился наконец их резидент. Он сразу уселся за стол, звал официантку и заказал себе первым делом чашу для мытья рук, потом рёбра по-мекленбургски с клёцками и жареной капустой, хлеба и пива. И как только разносчица ушла, он заговорил:
— Вы даже представить не можете, что происходит в городе с самого утра.
— И что там? — сразу заинтересовался казак.
— Вся полиция как с цепи совалась, всех проверяют, особенно паровые экипажи, везде стоят. Склады и пакгаузы осматривают на предмет взрывчатки. Ищут, — тут он смотрит на Квашнина. — инженера. Говорят, что это он соорудил адскую машину, объявлена награда. Говорят, за любую информацию о том инженере дадут двести талеров.
— О, — удивляется Тютин. — Хорошие деньжата, — и тут же спрашивает у Аполлинария Антоновича: — Тебе ведь с автоматом помогал какой-то человек?
— Помогал, помогал, — молча кивает Квашнин.
— И что думаешь? Побежит сдавать тебя? — на сей раз спрашивает брат Тимофей.
— Побежит, побежит, — опять кивает инженер и выпускает струйку дыма в потолок. — Он же немец. Он, как и все они, за порядок и дисциплину, тем более и двести монет ему не помешают.
Тут разносчица принесла чашу с водой, мыло и полотенце, и Елецкому хоть немного удалось смыть с себя серую пыль; он вытер руки и продолжил:
— Около полудня обнаружили паровую коляску, на которой злоумышленники возили динамит.
— Прекрасно, — произнёс Квашнин.
— Первым делом арестовали хозяина, — усмехается Елецкий.
— А это ещё зачем? — недоумевал казак.
— Тебе же Аполлинарий сказал — это ж немцы, то есть для порядка, — отвечал ему резидент. Тут он замолчал, так как ему принесли большое блюдо с очень аппетитной едой.
— В общем, нужно убираться отсюда, — резюмировал Квашнин, туша окурок сигары в пепельнице.
— Да, надо бы, надо бы… — согласился с ним брат Тимофей, и сказал он это таким тоном, что и казак, и инженер посмотрели на него едва ли не с изумлением: что значит это твоё «надо бы, надо бы»?
А Елецкий, приступив к еде и поковыряв вилкой отлично пожаренные свиные рёбра, вдруг остановил процесс и говорит им:
— Сегодня шхуна «Король Георг» встанет под разгрузку к сто семнадцатому причалу.
Тютин и Квашнин переглянулись: он, что, не шутит, что ли?
Но резидент явно не шутил, он даже бросил вилку и нож, посмотрел на своих товарищей и сказал:
— Братия, ну нельзя нам просто так взять и уйти.
Его товарищи ему не ответили, ждали, что он скажет ещё, и он со всем своим красноречием продолжил:
— К вечеру «Король Георг» встанет на выгрузку, и его до полуночи разгрузят, разгрузят обязательно, так как они теперь обделались, поняли, что зря сюда пригнали свою лоханку на ремонт, боятся нас. Так что к утру подшипник будет на корабле. Сколько уйдёт времени на монтаж и проверку? — теперь он обратился к инженеру.