— Добрый день, Ваше Величество.
Мужчина недовольно поморщился.
— Вы считаете, он добрый? И мы, кажется, договорились.
— Простите, я оговорилась, — она опустила глаза. — Я помню, мессир.
— Рад это слышать.
***
Он просто не мог смотреть на нее. Не мог не думать, что какие-то хлипкие лордики сегодня
вились вокруг нее и слюнявили ей ручку. Три предложения за день, подумать только! И Фейтон.
Если Янг Фейтон и есть тот менталист, опасность для нее еще больше.
Маркизу он вообще готов был свернуть его старую шею за то, что тот таскал ее по городу. В
идеале девушку нужно было бы запереть в самом глубоком подземелье, где магическое
воздействие блокируется полностью. И никаких авантюр. Но, похоже, у него не было выбора.
Когда он обернулся, девушка уже не улыбалась. Он внезапно ощутил иррациональную досаду.
Чтобы скрыть это, отвернулся и прошелся по комнате. Повел плечами, словно ему мешал сюртук,
потом резко развернулся и проговорил:
— Мисс Лейси. Вероятно, мне опять понадобится ваша помощь.
Девушка сосредоточенно кивнула:
— Да, конечно. Я готова, мессир.
Огромные голубые кошачьи глаза уставились на него в ожидании.
— Кхмм, — мессир прочистил горло.
Не получалось сказать, что снова собирается (теперь уже прицельно!) использовать ее как
приманку. Все возмущалось в душе, а в груди пригорало, но эта мисс Лейси смотрела на него,
приоткрыв розовые губы, и он все-таки проговорил:
— Завтра вы с маркизом снова отправитесь в…
Он даже не успел закончить.
Эта легкомысленная девица тут же заулыбалась и захлопала в ладоши. Дамиан смотрел на нее,
испытывая иррациональную ревность, и злился. Может, он вообще напрасно переживает о ней и ей
действительно лучше крутиться среди всех этих пошляков, у которых только одно на уме?
В конце концов он сказал, сурово сдвинув брови:
— Инструкции, как вам следует себя вести, получите непосредственно перед выходом. А теперь,
мисс, мне доложили, что вы собирались сообщить мне некие сведения. Я вас слушаю.
Она серьезно кивнула и сложила у груди ручки. Платье на ней снова было закрытое, и Дамиан
вдруг пожалел, что она застегнута до ушей. И как-то само собой вырвалось:
— Начиная с сегодняшнего дня вы переходите на другую форму одежды.
— В каком смысле?
Теперь-то Дамиан увидел, как зажглись удивлением ее глаза, и сам на себя разозлился, но
было поздно. Отступать некуда.
— В том смысле, мисс Хелена, — проговорил он менторским тоном, — что вы будете носить те
платья, какие предписывает последняя мода, принятая при дворе. Утром утренние, днем — то,
что принято для визитов, вечером — как предписывает этикет, туалет должен быть вечерний.
Мысль увидеть ее на ужине в вечернем платье неожиданно показалась заманчивой, хотя вроде бы
возникла не к месту. Дамиан прокашлялся и добавил:
— Это нужно, чтобы вы всегда чувствовали себя непринужденно. Вы все-таки внучка маркиза
Морелли и родственница императора. Надеюсь, у вас достаточно одежды?
— О, — голубые глаза легкомысленно блеснули и скрылись под ресницами.