Добрался до дома на Арбате, когда уже стемнело, заскочил в подъезд. А вот перед дверью остановился. Чего-то я волнуюсь не в меру. Нажал на звонок, потом ещё раз. Услышал шаги и ворчание Валентины.
— Иду, чего звонок мучаете.
Открылась дверь и Валька увидела меня. Удивление в глазах подрастающей девочки, внешне почти девушки. А потом визг и крик на всю Вселенную. Правильно мама Жени говорит, Валькиным голосом можно объявлять воздушную тревогу. В общем здорова орать девка. Валька повисла на моей шее.
— Мама, мама. Женька приехала. Ура-а-а! — орёт неугомонная сестра.
Пытаясь не упасть, от висевшей на шее сестры, здоровая кобылка растёт, уже ростом Женьку перегнала. Вижу, как в коридор выскочила бледная Мария Николаевна. Отстранив Валентину, я обнял мать Евгении. Сразу почувствовал, как мои глаза наполнились слезами. Не поверите, но это не я. Это скорей всего сама Евгения, в теле которой я нахожусь. Есть у меня подозрение, что её разум где-то рядом затаился. Время уже позднее, но в семье Красько никто и не собирался ложиться спать, даже Валентина, у которой уже начались каникулы. Расселись за столом на кухне. Мать и сестра выспрашивали о делах на фронте, потому мне поначалу приходилось только отвечать. Рассказывал без ужастиков войны, стараясь говорить о смешных историях. Не прошло мимо внимания и то, что на моей груди значительно прибавилось орденов и медаль. Судя по тому, что на столе лежала даже колбаса, семья не бедствовала. Я постоянно оформлял выплаты за сбитые самолёты на семью. Нам по личному счёту уничтоженных немцев платили хорошо, тысяча за сбитый истребитель и две тысячи за сбитый бомбардировщик.
— Жень, а сколько ты уже угробила фашистов? — торопилась задавать вопросы Валентина.
— Валюша, ну что за грубые слова? Постыдись, — попеняла Мария Николаевна, которой не понравилось слово «угробила».
— Сейчас уже сорок один сбитый самолёт противника. Десять из них бомбовозы. Так что у меня опять скопилось прилично денег, как только наш полк перебазируют сразу оформлю на тебя, мама.
— Женечка, да ты что? Мы и те деньги не тратим особо. Немного берём на продукты, — сразу стала отговариваться мать.
— Ого, какие деньжищи, — подсчитав мои выплаты восхитилась сестра.
— Я сейчас буду воевать на 1-ом Украинском. Адрес вышлю позже. Нам с Лидой дали увольнительную до послезавтра. Мы на заводе новые самолёты получаем. Так что, давайте завтра прогуляемся по Москве, — предложил я.
— Я смогу на один день отпроситься, — согласилась Мария Николаевна.
А Валентина хотела заорать «ура», но зная дочь Мария Николаевна прикрыла ей рот ладошкой. Я же сидел и наслаждался семейным уютом.