Летчик. Фронтовая «Ведьма» — Виталий Свадьбин

— Парни, из вас есть кто-нибудь из Костромы, — спрашиваю почти пьяным голосом.

— Я из Костромы, — отвечает «Токарь».

— А зовут случайно не Андрей? — вновь задаю непонимающим парням вопрос.

— Нет. Егор. А что?

Я машу рукой и вновь трогаю струны. Кстати, спасали нас даже задействовав танки, с которыми потом по-быстрому смотались. Разбередили, конечно, вражеское гнездо, но нас вытащили. Решаю спеть песню, которую в моём времени исполнял Александр Маршал, но на ходу пытаюсь переделать текст. Парни смотрят на меня непонимающе, но не мешают.

— Сочиню вам одну песню, она про нас, — говорю почти пьяным голосом.

Петь такую песню лучше мужчине, но поём тем, что имеем. Надо сказать, что вру немного, про то, что сочинил. Текст-то пришлось немного изменить. Ритм на гитаре не сложный — армейский.

Ну вот и всё, остались мы — я и Егорка с Костромы

В живых в окопе, а не в кустах акаций

Есть пулемёт, есть автомат, да ещё парочка гранат

А где-то далеко комбат хрипит у рации.

Комбат там в рацию кричит: «Всем действовать по плану ‘Щит!»,

А нам с Егором всё равно — что щит, что меч…

Начался бой, а не потоп, идёт атака на окоп,

Нем не до планов, нам бы головы сберечь.

Ритм гитары и слова песни притягивают бойцов, краем зрения замечаю, что кто-то ещё заходит в избу, но не отображаю кто.

Горячих взрывов чёрный дым, орём: «Осназ непобедим!».

Хоть чёрным стали лица и Егоров лоб,

Но у него есть пулемёт, мы спуску гадам не дадим,

Всех, кто войдёт сюда загоним в гроб.

Считаю я сквозь дым и тьму — примерно сорок к одному,

А это — пуля или плен, одно из двух,

И все мы поняли — хана, но тут очнулся старшина,

И матом поднял наш почти упавший дух.

Я слышу, он орёт сквозь дым: ‘Ща рукопашную дадим,

Ядрёна сила, чтоб твою, державы мать…’

В окоп проходу для вас нет — держите пропуск на тот свет,

Для всех скотов, что в плен хотят нас взять.

В избе, где я сейчас пою замерли все без исключения, только звук старенькой гитары и мой срывающийся на хрип голос.

Потом всё было, как во сне: пришли ребята на броне,

Кругом свои, и наша кончилась война,

А мы сидим, как дураки — спина к спине, в руках — штыки,

А взрывов нет, звенит лишь тишина.

И что-то говорит комбат, а мы смеёмся невпопад,

И матерится, как сапожник старшина,

Мы были здесь, и не сдались, но пятерых не дождались,

Кого-то — мать, кого-то — дочь, кого — жена.

Я до Берлина доберусь, об этом твёрдо я клянусь,

Сам точно верю, буду цел и невредим,

И у Рейхстага на стене, я напишу, не трудно мне,

Я напишу: «Осназ непобедим!».

И у Рейхстага на стене, напишу, не трудно мне,

Я напишу: «Осназ непобедим!».