Леха неспешно прошёл по коридору, его шаги гулко отдавались эхом в пустом пространстве. Жёлтые глаза сияли в полумраке, подобно кошачьим, выхватывая каждую деталь, каждый предмет, каждую потенциальную угрозу. Его взгляд остановился на последней двери в конце коридора — финальном барьере между ним и его целью.
Без единого движения рук, одним лишь усилием мысли он сорвал эту дверь с петель. Металл застонал, сгибаясь под невидимым давлением, петли вырвало с куском дерева, и вся конструкция, смятая, как алюминиевая банка в кулаке невидимого гиганта, с грохотом отлетела к стене.
Алина сидела за массивным столом Голубева, окружённая стопками документов. Её лицо осветилось паникой лишь на долю секунды, прежде чем затвердеть в маске хладнокровия. В следующий миг её рука нырнула в ящик стола — стремительное, отточенное движение профессионала. Пистолет возник в её пальцах словно по волшебству, и выстрел прогремел раньше, чем Леха успел моргнуть.
Но пуля так и не достигла цели.
Она застыла в воздухе, зависнув в нескольких сантиметрах от лица Лехи. Металлический снаряд медленно вращался вокруг своей оси, словно игрушка на невидимой нити. Леха слегка наклонил голову, изучая пулю с таким же интересом, с каким энтомолог разглядывает редкую бабочку. Уголки его губ медленно поползли вверх, открывая зубы в гримасе, лишь отдаленно напоминающей улыбку.
— Быстро, — произнёс он с ноткой одобрения в голосе. — Но недостаточно.
Жёлтые глаза переместились с пули на Алину, и она физически ощутила тяжесть этого взгляда. Пистолет в её руке дрогнул, а затем плавно выскользнул из пальцев, словно смазанный маслом. Оружие проплыло по воздуху и приземлилось на стол с тихим стуком.
Алина не отшатнулась, не закричала. Она лишь выпрямила спину и подняла подбородок, глядя прямо в глаза своему палачу. В её взгляде не было мольбы или паники — только стальная решимость и вызов.
— Алексей, — произнесла она негромко, и само использование его имени, а не клички, казалось актом сопротивления. — Я пыталась заступиться за тебя. Я говорила Владимиру, что нельзя так — выбросить человека без рук на улицу. Это бесчеловечно, особенно в нашем мире.
Она сделала паузу, в её глазах мелькнуло что-то похожее на сочувствие.
— Но он был непреклонен после того, как узнал про Нику. Что это ты подослал её убить его.
Леха медленно приблизился к столу, его движения были плавными, хищными. Каждый шаг отдавался эхом в гробовой тишине кабинета.
— Трогательно, — произнёс он. — Но недостаточно, чтобы спасти тебя.
Не было никакого явного движения, никакого жеста — лишь вспышка в его жёлтых глазах. Но внезапно Алина почувствовала, как её тело перестало ей подчиняться. Невидимые путы телекинеза обвились вокруг неё, вздёрнули вверх, выкручивая руки в стороны. Её колени подломились, заставляя опуститься на пол.