— Так точно. Забираем раненых и валим! — приказал Шрам и осторожно поднял на руки женщину-агента.
Я уходил последним. Обернувшись на аномалию, мысленно пожелал Шёпоту удачи, хотя понимал, что она ему не понадобится.
Я по-настоящему верил в своего питомца и знал, что он не подведёт.
Российская империя, пригород Екатеринбурга
Шёпот мчался от дерева к дереву, перепрыгивая из одного ствола в другой короткими скачками. Лететь по воздуху так далеко от хозяина он не мог — приходилось цепляться за всё, что попадалось: сосны, валуны, пни. С каждым прыжком он подбирался ближе к чудовищному сгустку тьмы, и с каждым прыжком ему становилось всё страшнее.
«Какая же она здоровенная… Жуткая. Хотя пахнет довольно вкусно», — подумал дух, и последняя мысль придала ему смелости.
Тёмная энергия и впрямь манила. Густая, сытная, как самое лакомое угощение. Шёпот облизнулся — насколько вообще может облизнуться дух Пустоты — и сделал последний прыжок, нырнув в самую гущу аномалии.
Пустота внутри него раскрылась бездонной пастью, и тёмная сила хлынула в неё бурным потоком. Шёпот поглощал и поглощал — энергия аномалии обращалась в ничто, растворялась без следа, перемолотая Пустотой.
Сгусток тьмы дрогнул. Зелёное зарево потускнело, щупальца энергии задёргались, будто в агонии. Аномалия словно почувствовала угрозу и попыталась дать отпор — обрушила на духа всю свою мощь, навалилась, попыталась раздавить, поглотить в ответ.
«Ой-ой-ой!»
Шёпота завертело в тёмном вихре. На миг ему стало по-настоящему жутко. Тьма давила со всех сторон, пыталась разорвать его, как тряпку.
Но затем он вспомнил голос хозяина.
«Я в тебя верю, дружище. Ты сильнее, чем думаешь».
«Хозяин прав! Я сильный! Ты меня не сожрёшь, дурацкая аномалия, это Я ТЕБЯ СОЖРУ!!!» — мысленно вскрикнул он.
Дух поглощал энергию всё быстрее. Аномалия уменьшалась на глазах, теряя силу и бледнея. И когда от чудовищного сгустка осталась лишь жалкая, истончившаяся сердцевина, Шёпот собрал всё, что в нём было, и сделал то, что они с хозяином тренировали так долго.
Урал. Выброс Пустоты.
Во все стороны от духа хлынула волна абсолютного ничто. Беззвучная, невидимая, она стёрла последние остатки тёмной энергии и отравила их в небытие. Аномалия перестала существовать.
Долина погрузилась в тишину. Зелёное зарево погасло. Искажённое пространство выправилось, и над мёртвой землёй повисло обычное ночное небо.
Шёпот, донельзя довольный, лениво поплыл обратно к хозяину — от дерева к дереву.
«Уф-ф… Наелся на месяц вперёд. Хозяин не поверит! Я её всю-всю слопал!»
А для всех, кто наблюдал за долиной издалека, это выглядело так, будто аномалия попросту иссякла сама собой — выгорела дотла, исчерпав свою силу.