— Сделаем, ваше сиятельство, он ничего не заметит. У меня большой опыт в подобных делах, — пообещал Клеменс.
— Я в тебе не сомневаюсь. Действуйте, — ответил я.
Италия, город Рим
Мюллер подошёл к делу со всей основательностью.
Никакой грубой слежки вроде машин, следующих за объектом, и подозрительных типов, маячащих за спиной. Подобное заметил бы даже дилетант, а человек, торгующий чужими секретами, дилетантом не был.
Вместо этого Мюллер выстроил аккуратную, почти невидимую сеть наблюдения.
Посредника звали Стефано Конти. Относительно мелкий делец, но при этом с обширными связями в теневом бизнесе. За ним приглядывали разные люди. Молодая пара, целующаяся на скамейке. Пожилой синьор с газетой за столиком уличного кафе. Курьер на скутере, ненадолго остановившийся у обочины.
За время существования агентства Мюллер успел обрасти неплохой сетью осведомителей, при этом постоянно менял их, чтобы ни одно лицо не примелькалось.
Наблюдатели появлялись, фиксировали маршрут и контакты Конти, а затем растворялись в городской суете, передавая эстафету следующим.
Стоило объекту насторожиться, как наблюдатели тут же отступали. Лучше потерять объект на час-другой, чем спугнуть его навсегда — это правило Мюллер намертво вбил в головы своих людей.
Маршруты Конти быстро сложились в систему. Каждый человек, даже если он считает себя спонтанным, всё равно подчиняется одним и тем же паттернам поведения. А Стефано и вовсе оказался человеком привычки — посещал одни и те же кафе, ходил одними и теми же улицами, встречался с партнёрами в одних и тех же местах.
Довольно странное поведение для криминального посредника, но это даже на руку.
В кафе, где Конти любил пить утренний эспрессо, появилась миниатюрная камера. В узком переулке, через который он срезал путь к дому — ещё одна, спрятанная под черепицей. Городские камеры наблюдения тоже помогали — у Мюллера имелись связи в полиции и муниципалитете, так что он регулярно получал записи с общественных камер.
Прослушать разговоры Стефано удавалось не всегда. Он всё-таки был осторожен и нередко накрывался артефактным пологом тишины во время важных встреч. Часть информации удавалось прочесть по губам, пусть и не каждое слово. Однако обрывки фраз, имена и цифры постепенно складывались в общую картину.
Мюллер велел установить скрытые камеры даже в тех в местах, где объект чувствовал себя в полной безопасности. Например, в кабинке бесплатного общественного туалета, где Конти часто справлял нужду после утреннего кофе.
Именно запись из этой кабинки в итоге стала решающей.