— Верно, — сказал гвардеец, хотя подтверждение не требовалось.
Это многое объясняло. Грязнов был фигурой средней руки — без яркой харизмы, без выдающихся заслуг, но с серьёзным покровителем за спиной. Непонятно, почему великая княгиня выбрала именно этого непримечательного человека, но теперь Грязнов изо всех сил пытался оправдать доверие Арины Сергеевны.
Догнать других кандидатов честным путём у него не получалось. На Грязнова толком никто не обращал внимания — впрочем, как и на большинство других кандидатов. Графы Кутайсов и Вяземский сходу вырвались в лидеры, и Вяземского многие заочно считали победителем.
Но Зотов сдаваться не собирался и весьма уверенно собирал голоса малых родов, обходя других отстающих кандидатов. Вероятно, именно поэтому Грязнов решил по нему ударить.
Расчёт был дьявольски простым и оттого ещё более мерзким. Убивать противника не требовалось — слишком грубо и заметно. А вот ударить туда, где больнее всего, и выбить Зотова из гонки — это можно.
Любой отец на месте Константина Андреевича бросил бы всё и кинулся спасать ребёнка. Политическая активность свелась бы к нулю, а если бы Маша умерла — о каких вообще выборах речь? Барон не представлял, как бы вообще смог жить дальше, не говоря уже о каких-то амбициях.
Что самое отвратительное, расчёт Грязнова почти сработал.
Зотов сделал большой глоток вина, чувствуя, как внутри клокочет ярость. Он силой воли взял её под контроль и не дал себе вспыхнуть — наоборот, затвердил своё сердце, будто покрыл его коркой изо льда.
— Хорошая работа, — произнёс он.
— Благодарю, господин, — поклонился гвардеец.
— Тебе и твоим людям полагается хорошая премия. Вы доказали свою верность роду, я это ценю. Пока свободен, жди дальнейших указаний.
Начальник службы безопасности снова поклонился и бесшумно покинул кабинет.
Зотов отставил бокал, сцепил пальцы в замок и уставился в огонь, прокручивая в голове варианты.
Первый порыв, который возник у него в душе — поднять шум, раструбить о подлости Грязнова на всю империю, выложить доказательства, потребовать дисквалификации из княжеской гонки и, конечно, смертельной дуэли.
Но барон тут же отбросил эту мысль.
Во-первых, доказательства, добытые его людьми, в имперском суде будут стоить не так уж много. Грязнов свалит всё на исполнителей, а Старцева прикроет своего кандидата. В лучшем случае — казнят этого шамана и тихо замнут дело.
Во-вторых, и это куда важнее, открытый скандал лишит Зотова преимущества внезапности.
Константин Андреевич улыбнулся.
Сейчас этот мерзавец уверен, что его план работает. Он наверняка получил доклад, что дочь Зотова при смерти, что лучшие целители империи бессильны, что барон в отчаянии мечется между столицей и Новосибирском. И пока Грязнов в это верит — он спокоен. Будет продолжать свою предвыборную кампанию, тратить ресурсы и раздавать обещания.