Резкий свет ударил по глазам, заставив зажмуриться и вскрикнуть. Проморгавшись, я прищурился и недоверчиво уставился на лампу. Внутри стеклянной колбы не было никакого огня. Там парил белый световой шарик. Он еле заметно подрагивал, заливая комнату холодным светом. Светящийся шар за стеклом? Это что, магия?
А следом меня накрыло воспоминаниями, будто по башке дали сковородкой.
Кухня ресторана «Версаль» почти за сутки до Нового года. Жара адская, суета, постоянные крики. «Виктор Сергеевич, фуа-гра передержим!», «Где трюфельное, мать вашу, масло⁈». Я стою на раздаче, привычно дирижируя всем этим хаосом. Последний заказ уходит в зал в три часа ночи. В четыре я уже выхожу через служебный вход, уставший до смерти, но абсолютно счастливый. Падает мягкий снег.
Иду к такси. Улица совершенно пуста, только где-то вдалеке ревёт мотор. Девушка, молодая официантка из нашего штата, перебегает дорогу, уткнувшись в телефон. Она не видит джип, потерявший управление на гололёде. Зато его вижу я.
Рывком толкнуть её в сугроб. Удар. Треск ломающихся костей. Асфальт. Жжение. Холод. Темнота.
Я умер.
Осознание не было горьким. Просто факт. Такой же неоспоримый факт, как и то, что соус бешамель готовится на основе ру. Но если моё собственное тело погибло, то кто я сейчас? И где нахожусь?
Я опустил взгляд на свои руки. Тонкие руки подростка с обломанными ногтями. Не мои руки, но это и так понятно. У меня широкие и сильные кисти, с мозолями от ножей на указательном и большом пальцах. И с небольшим белым шрамом от ожога на левом запястье. Ощупал лицо. Кожа оказалась гладкой, без малейших следов щетины.
— Вот же хрень… — прошептал я.
Может, всё же это тупо галюны, а я лежу в реанимации? Хотя боль от удара о стол казалась очень даже настоящей, да и вся остальная тоже. Тело, в которое я переселился, кто-то знатно отмутузил.
— Спокойно, Витя, спокойно, — новый голос оказался совсем мальчишеским. — Дыши. Просто дыши.
Заставил себя оглядеться. Теперь при свете магической лампы помещение можно рассмотреть нормально. Оно походило на обеденный зал какой-то таверны или трактира. Массивные деревянные столы, грубо сколоченные лавки и табуреты. Почти вся мебель перевёрнута.
На полу среди тёмных пятен валялись осколки глиняной посуды. Похоже, здесь произошла серьёзная драка. Интересно, каким чудом уцелела лампа? Стены были сложены из потемневших брёвен, под потолком виднелись массивные балки. Никакого пластика, розеток или кондиционеров. На полу валялась вилка. Железная, с двумя длинными зубцами. Я поднял её, чтобы рассмотреть получше.