— Сейчас за материалами схожу, и сразу начну.
Он с намеком посмотрел на Моню.
— Ах да, конечно, — засуетился тот, шаря по карманам. — Вот, тут у меня два рона, надеюсь, этого хватит.
Тернгоф протянул Герману деньги, но отдавать их не спешил, зажав монеты в кулаке.
— Так ты говоришь, быстро управишься?
В ржавых глазах мелькнуло сомнение, а я задумалась, обладает ли Моня магией? Странный цвет радужки заставлял гадать, какой уровень силы может быть у Тернгофа.
— Как не управиться? — буркнул Герман. — Особливо, ежели под ногами никто путаться не будет.
Он неприветливо зыркнул на меня, и тут же отвел взгляд.
— Что ж, тер Тернгоф, — громко произнесла я, надеясь, что Лукас услышит и успеет завершить спонтанный обыск. — Если понадобится какая-либо помощь — обращайтесь. А пока я вас оставлю. Лорд Хольм, вы поможете мне доехать до дома? — выезжая из гостиной, обратилась к Лукасу.
— Разумеется, миледи, — откликнулся тот, усмехнувшись краешками губ. — Всегда рад услужить прекрасной тере, — галантно добавил он, и, наверное, никто, кроме меня, не расслышал в его голосе тщательно скрытую насмешку. — Темного, Тернгоф, — крикнул он задержавшемуся в гостиной Моне, и решительно взялся за спинку моего кресла.
— Ну что? Нашли что-нибудь? — спросила я оборотня, когда мы спустились с крыльца и оказались на заснеженной дорожке.
— А с каких пор вы так пристально интересуетесь моими делами, леди Бернстоф?
— Возможно, с тех самых, как вы попросили меня вас прикрыть? Не считаете, что я имею право знать, ради чего торчала лишние полчаса в старом флигеле?
— Ладно, — хмыкнул Хольм. — Убедили. Только, боюсь, ваша жертва была напрасной. В шкафу не оказалось ничего интересного.
Голос Лукаса звучал небрежно, но мне показалось, что оборотень притворяется, стараясь что-то скрыть. Вот же хитрый волчара! Я, значит, ему помогаю, а он только и знает, что хамит или врет. Эх, если бы я могла быть собой! Я бы с этим оборотнем по-другому поговорила. Я бы ему все высказала! На хорошем таком русском языке, просто и доходчиво.
— Что ж, в таком случае, постараюсь больше не совершать ненужных жертв, — холодно ответила оборотню и добавила: — Если вас не затруднит, не могли бы вы убрать свои руки с моего кресла?
— Да, пожалуйста, — протянул Лукас и отступил на шаг назад, а я почему-то почувствовала внутри странную пустоту. Словно из души вдруг разом пропали тепло и радость жизни.
Не сдержав разочарования, слишком сильно нажала на рычажок, кресло резко дернулось, запнулось за выступающий корень и завалилось вправо. Правда, упасть я не успела. Хольм молниеносно метнулся вперед, успев подхватить меня, и еле слышно выругался, крепко прижимая к себе.