«Бычок» проехал на территорию комплекса и сразу уперся в перегородившую проезд цепь.
— Чего еще? — забеспокоился водитель.
— Нормально все. — Я выбрался из кабины, обошел машину и открыл кузов. — На выход, — скомандовал Жуку и Маньяку.
Те спрыгнули на землю, тогда караульный заглянул в кузов и отошел к проходной.
— Саныч! — прокуренным голосом окликнул он дежурного. — У тебя сколько человек в путевке? Здесь четверо.
— Нормально! Пусть едут!
Цепь дрогнула, обвисла и растянулась на дороге.
— По отпуску на утилизацию к кому обращаться? — спросил я у караульного. — Первый раз просто…
— Сейчас подойдут, — ответил тот. — Проезжайте пока.
«Бычок» переехал через цепь и остановился, а через пару минут к нам подошел пропитого вида дядька в расстегнутом бушлате и зашелестел документами.
— СЭС? — уточнил он. — На утилизацию?
— Ага!
— Давайте за мной!
Кладовщик прошел мимо двух одноэтажных пакгаузов, сложенных из бетонных блоков, и принялся срывать пломбы с ворот неказистого кирпичного строения, стоявшего наособицу. Кузьма развернул «бычок» и сдал к нему задом, но из-за низкой притолоки заехать внутрь не смог.
— Вот эти два поддона, — указал нам дядька.
— Понятно, — кивнул я и одернул уже доставшего пачку папирос Кузьму: — Лезь в кузов! Будешь принимать и составлять!
— И не курить на территории! — предупредил кладовщик, усаживаясь на скособоченный табурет. — Рванем, на хрен!
Кузьма страдальчески сморщился и послушно полез в кузов. Поскорее убраться отсюда ему хотелось ничуть не меньше, чем мне.
Картонные коробки оказались достаточно увесистыми, пока перетаскали их в кузов, изрядно умаялись. Дыхание сбилось, на спине выступила испарина.
— Распишитесь, — протянул планшет и ручку кладовщик, когда погрузочные работы подошли к концу. — Сто коробок по двадцать килограмм каждая.
Я поставил подпись.
— Вы одни, без сопровождения? — уточнил тогда дядька.
— На улице стоят, — неопределенно махнул я рукой и отпустил Маньяка и Жука. — Ждите за воротами. Сейчас выедем.
— Ага, покурим пока.
Кузьма тяжело вздохнул и забрался в кабину. Впрочем, много времени оформление документов не заняло: когда грузовик выехал на улицу, Маньяк и Жук еще не успели даже покурить.
— Домой сами, — предупредил я их, отсчитал каждому по три червонца и уселся рядом с водителем. — Кузьма, давай вверх по Терешковой.
«Бычок» тронулся с места, на выезде со дворов повернул направо и покатил по разбитой колесами грузовиков дороге. Мы проехали Китай, дальше потянулась промзона с серыми громадами цехов. Небо в той стороне затягивали расползавшиеся от заводских труб клубы серого дыма.