«— … звёзды, я на них вовсе смотреть не хочу, они другие, мне кажется, этому нет объяснения. Мир такой же, а звёзды чужие, они выше и холоднее в разы».
— Мы встали на рейд?
— Дальше судну идти небезопасно дорогая, видимость практически нулевая; дно каменистое, якоря прочно зацепились за подводные рифы, я уверен: нас не отнесёт течением. Всё сложилось достаточно удачно.
Капитан ощутимо для всех окружающих, не сводил влюблённого взора с Дашеньки. Это чувствовалось во всём, а особенно в голосе, в бархатистых его нотках, будто эти двое знали только им одним известную тайну и разговаривали о ней на известном им языке.
А ещё их взгляды друг на друга…
Раздался очередной бой рынды, не совсем мелодичный, конечно, но предупреждающий всех в округе, что где-то в тумане замер, по сути, огромный живой организм, на котором люди больше месяца не видели суши, и вот они, уже готовые сойти на землю обетованную, вновь столкнулись с препятствием. Что же чувствовал в своё время Колумб?
Мы практически все замерли на палубе: бабушка в окружении детей, внуков и правнуков. Семьи испанских сеньор, что отправилась с нами на чужой континент, сдержано ожидали хоть каких-то действий с нашей стороны. Леди Рената стала просто моей тенью, она, широко раскрыв глазки, смотрела в неизвестность.
Но с погодой не поспоришь.
Это мне напомнило другой город.
Там в будущем. На берегу океана.
Полюбоваться заливом мы смогли только после полудня. Солнце, которое наконец-то пробилось через мутную занавесь тумана, задержавшись на какое-то время, вдруг решило, что — «однозначно пора» и стало медленно склоняться над крышами зданий из крупного необработанного камня.
Дома были высокими, в три и даже, наверное, пять этажей; неспешно их крыши от заходящего светила вбирали в себя золотистые и красноватые блики; очень живописным и загадочным казался нам в эти мгновения город на берегу Атлантического океана. Так бывает для нас загадочным всё неизвестное и непривычное. Мы были словно детьми.
— Это действительно не Лондон, какой свежий воздух дует с океана.
— Матушка, мы сегодня сойдём с судна?
— Я не знаю, дорогая.
Моя растерянность передалась буквально всем. Вот он, берег! Но совершенно чужой страны!
— Сегодня, матушка, непременно сегодня! А вдруг завтра опять туман?
Аннушка была неумолима: ей натерпелось оказать в новой обстановке.
Однако вопреки всем нашим разговорам, сомнениям и неуверенностям, судно неумолимо двигалось к прямому причалу, сделанному из камней всё из той же скальной породы. Капитан Грант, он был в этой атмосфере как рыба в воде. Сеньор Роблес, поймав мой испуганный взор, также многое взял под свой контроль.