Дорога. Я рассчитывала, что путь будет короче.
Природа. На этой земле, порой дикая и необузданная, дающая понять, что существуют уголки на планете, где время останавливается и вовсе не спешит по начертанному для него кругу. А, возможно, и делает не мысленный откат назад. Высокие кустарники и скалы словно охраняют эту прекрасную землю, создавая неповторимые пейзажи.
Показавшаяся вдали гладь озера дала надежду, что я расстанусь вскоре с жеребцом, и мы освободим друг друга от вынужденного контакта.
На мой взгляд, для первого опыта, которым я несомненно прониклась, было уже достаточно с меня верховой езды.
о — … они же говорили про озёра, мне кажется, я в жизни ничего прекраснее не видела. Апрельское солнце, удивительной синевы небо, красивые дома на берегу, уходящие к подножию высокой скалы; мужчина, застывший на высоком крыльце внушительного коттеджа; его конь у привязип.
Но озеро было одно, и мы будто ускорились, оставляя его позади. Хмурая мадам Эффи была готова пустить свою кобылу в бешеный галоп, только бы не видеть этой водной глади. Я чувствовала её смятение, а, возможно, и страх. Она ни на кого не обращала внимания.
Бабушка Алекс выглянувшая из окна экипажа и смотрящая в сторону озера.
Толчок осознания, кричавший мне о важности этого места, он был как удар в спину.
Взгляд незнакомого мужчины, преследовал. И ещё что-то.
Будто место это было удивительной силы, перед глазами застыл тёмный незнакомый лес вокруг воды. На мгновение.
Я видела, как обернулась встревоженно Анастасия Владимировна. Она тоже это почувствовала; грациозно держась в седле, девушка явно не зря носила княжеский титул.
От её резкого движения шляпка, слетев с головы, затерялась где-то под копытами лошадей. Белокурая коса упала на спину наездницы, прохладный ветерок, будто решив окончательно распушить её волосы, играл с ними в забавной пляске. Тёплые лучики солнца, проникая сквозь тёмную зелень высоких елей, создавали причудливые узоры на земле, покрытой множеством рыжих сухих иголок и шишек.
Мы явно спешили и, по-видимому, это были совсем не те озёра, которые имела в виду виконтесса.
Испанцы неосознанно задерживали взгляды, их явно восторгала изысканная внешность Настеньки, мне пришлось снять с себя палантин и накинуть на голову капюшон от шубки, в кармане которой я после нашла маленькую вязаную шапочку. Девушка же, покрыв голову тёплой полоской ткани, повязав её на деревенский манер, стала ещё интереснее.
Я приспосабливалась к своему вынужденному положению, монотонность происходящего, ночные волнения и мечущаяся во сне дочь; совсем устав, мне удалось даже немного задремать в пути. В какой-то момент, проснувшись и отклонившись спиной, почувствовала преграду.