Случались и единичные случаи, когда люди, почувствовавшие в себе силы, открывались для народа. Вроде того случая, когда Термит пытался покончить жизнь самоубийством. Но хорошо поставленная работа безопасников корпорации плюс давление на СМИ сводило любые утечку информации до уровня городских баек и легенд.
Самым слабым местом в плане был, как ни странно, человеческий фактор. Любой псионик, хоть немного превосходящий меня интеллектом, мог считать если не мысли, то хотя бы образы, а это было чревато. Потому я так и тупил первую половину операции, вкладываясь в интеллект и одновременно с тем работая с люверсами человеческого сознания. Было сложно убедить себя в том, что история, которую мы с Восьмым приготовили для других — правда, но я старался поверить. Раз за разом обдумывал мысли, которые должны приходить, и это приносило плоды.
Порой доходило до абсурда. Как, например, случай с захваченным Голиафом. Восьмой специально приказывал живому космическому кораблю первые несколько минут бездействовать, давая мне и моей команде возможность опоить монстра. Иначе улей ксеноморфов, в том числе и сама королева, просто смели бы десяток зарвавшихся игроков и не заметили.
Удивительно, но и в этот спектакль в головном офисе корпорации поверили. А когда пришел черед космической бомбардировки, в звездной системы Мёбиус убеждать никого было уже не нужно. Единственная, кто мог официально засомневаться в том, что возможно уничтожить космические фортификации при помощи управляемых астероидов, была Альфа Нова. Но к тому моменту она утратила свой кредит доверия, попав в опалу всего игрового сообщества.
Когда научно-технические планеты корпорации были захвачены, парализовав тем самым перерождение мультимиллионеров, а в распоряжении Восьмого появилось необходимое оборудование для переноса в реал, можно было приступать к завершающему этапу.
Потерявшие стабильную работу ученые корпорации, что занимались биопечатью новых тел и переносом сознания, получили анонимное предложение о весьма выгодной, хоть и незаконной подработке. Восьмой прекрасно усвоил методики сицилийской мафии. Он воздействовал на ученых не только пряником в виде целого состояния за распечатку своего нового тела, но и кнутом, показав, что знает о них даже такое, о чем не догадываются их исповедники.
То, что Восьмой не может обрести реальное тело, как это было с Каем, Гердой и Ольхой, тоже было ложью. Сказав это, Восьмой обрубил возможные попытки корпорации договориться. А красивая история с тем, что Восьмой может переродиться в теле еще нерожденного ребенка, была нагло слизана со страниц фантастической книжки конца двадцатых. Тогда люди только мечтали о виртуальности.